Гюстав Доре. «Жена, облеченная в солнце» (Падение Люцифера)

«Великий Дух, я молю о вымирании. Пусть мой вид вымрет и исчезнет с лица Земли. Пусть мои чресла будут бесплодны. Пусть мое семя не взойдет. Пусть человеческая раса падет, как листья. Пусть мои поля станут дикими. Пусть мои ограды рухнут. Пусть мои города обратятся в пыль и станут лесами. Пусть трава пьет мою кровь. Пусть мое тело станет пищей для червей. Великий Дух, позволь мне умереть, чтобы жила Земля».

Крис Корда, основательница Церкви Эвтаназии

Инерция мышления

Очень многие неразрешаемые проблемы, неразрешаемы не потому, что решения принципиально нет, а потому, что ответ до того очевиден и лежит у всех на виду, что он, в силу своей открытости и наглядности, кажется слишком простым и вроде бы не имеет никакой важности, и на него обыкновенно не обращают никакого внимания. Пример такого психологического противоречия, в основе которого лежит инерция мышления, приводит Эдгар Аллан По в своем детективном рассказе 1844 года «Похищенное письмо». Но если у Эдгара По письмо, положенное на самом виду, не могут отыскать суперполицейские, утонув в мелочах и зациклившись на стандартном ведении поиска, то в социологии зачастую также за деревьями не видят леса – «Слона-то я и не приметил», сосредоточив все свое внимание на козявках, мушках, таракашках… Из-за чего даже общепризнанные лидеры общественного мнения и государственные деятели, от мировоззрения которых напрямую зависит наша судьба, не в состоянии оторвать взор от сиюминутных, частных проблем и из-за зашоренности своего взгляда не в состоянии увидеть проблему целиком, оценить ситуацию с культурологической точки зрения и стать генератором идей, способных принципиально обратить вспять деградационные процессы, уничтожающие наше общество.

Также необходимо учитывать и тот факт, что экономика, политика, история и социология в современной академической сфере – это идеологические науки и служат, в первую очередь, не поиску истины, а наоборот, сокрытию правды, засекречиванию первопричин и маскировки причинно-следственных связей происходящих событий. Поэтому любое серьезное гуманитарное исследование должно начинаться с попытки самостоятельности мышления, для чего необходимо любые литературные, публицистические, политологические и пр. произведения, даже считающиеся общепризнанными шедеврами и бесспорными авторитетами, рассматривать трезво, без поклонения, с определенным скепсисом, и не считать их «истиной в последней инстанции», так как доминирующая культура, в любой своей форме, изначально, так или иначе, ангажирована и вовлечена в политику заказчиками господствующего глобального проекта. При этом выводы, полученные из анализа переработанной информации, крайне желательно излагать языком учебника математики, жесткие обвинения подавать только в высшей форме академизма, без надрыва, истерики и оскорблений.

Русская депопуляция

Сегодня для нас самым главным неразрешаемым вызовом является русская депопуляция! Казалось бы, про нашу демографию говорят все, даже на самом высоком уровне, включая нашего Президента. Принимаются законы по материальному стимулированию рождаемости, льготы для матерей, открывают «комнаты матери и ребенка» в учебных заведениях, хорошо хоть не в детских садах…, а демографический провал только углубляется. Вопросов нет, денежное вспомоществование — это хорошо, и в наших условиях – просто необходимо, но, как показала практика, у нас и за рубежом, его явно недостаточно. Необходим комплекс мер, а для этого необходимо разобраться – каких таких мер? Необходимо понять – как мы дошли до жизни такой? Еще раз повторю, постараться уловить суть проблемы, не отвлекаясь на пропагандистский шум и псевдосочувственный наукообразный треп, зачастую служащий не для прояснения причин, а для замыливания проблем, увода от корневых факторов и создания ложных иллюзий по скорому разрешению поразившего нас недуга. У каждой социальной патологии есть свои бенефициары, которые, как правило, не спешат открыто заявлять о своей причастности к потрясшей нас болезни и для прикрытия могут всячески создавать видимость своего доброхотства в постигшем нас несчастье. Поэтому нельзя на слово верить никому, если нет ясного анализа истории болезни, с вычленением главного, оценки составляющих, хронологии нарастающих событий и выявления истинных причинно-следственных связей в постигшей нас трагедии. Хоть, далеко не всегда, выход из тупика там, где вход, но иметь карту пройденного маршрута для прокладки нового пути по выходу из концептуального лабиринта так же необходимо, как для бухгалтера знать основы арифметики.

Нарастающие противоречия вокруг нашей страны, потребовали нашего внутреннего национального единства, а его без гомогенности граждан достичь весьма проблематично, таким образом, тема русской демографии вышла на первый план и вокруг нее тут же были сформированы несколько мифов, якобы, объясняющих природу негативной репродуктивности автохтонного населения. Но миф, каким бы правдивым на первый взгляд ни казался, не есть правда. Примером такой лживой правдивости может служить устойчивый миф о пагубности влияния урбанизации на уровень рождаемости городского населения. Основная мысль его в том, что, по мере роста численности городского населения, из-за скученности, неразрешимых жилищных проблем, более стрессового образа жизни, повышения уровня образования, вовлечения женщин в общественную систему разделения труда и, как это ни покажется странным, роста благосостояния – рождаемость, приходящаяся на среднюю фертильную женщину, неуклонно падает. Таким образом, во всех наших бедах виноват город, а без города мы выжить не можем, поэтому падение рождаемости неизбежно, как смена времен года, следовательно, виноватых нет, это естественный процесс, такая популяционная динамика замещения населения идет по всему миру, мы тут не исключение, и т.д. и т.п. А коли так, то вымирающий государствообразующий народ необходимо естественным образом безропотно заменить на пришлых чужаков.

Город и деревня

Вроде бы, на первый взгляд, все правда. Но это только на первый взгляд! Бесспорно, город порождает много проблем, каких у селян раньше не было. Но город дает и многие преимущества, которых также раньше не было. Рая нигде никогда не было, нет и не будет – на Земле рай невозможен, где-то выиграешь, где-то проиграешь, главное, лишь бы не было ада. Так что, можно и поспорить, где, в том числе и в интересах деторождения, жить лучше – в городе или деревне, и ответ тут далеко не однозначен. Все валить на город – значит заранее уходить от ответа, отказываться от поиска истинных глубинных причин, расписываться в собственном бессилии, подыгрывать внутренним и внешним врагам, желающим нашего уничтожения. А достижений у города очень много и, главное, что бесспорно дал нам город – это сытость.

Небольшое пояснение. Естественная урожайность для зерновых в Центральной России – порядка 7-8 центнеров с гектара, где-то чуть больше, где-то чуть меньше – не принципиально. В результате различных агротехнических ухищрений, самостоятельно, русскому крестьянину урожайность удавалось поднять до 12-14 центнеров. Еще совсем недавно, при Хрущеве, Мария Николаевна Мордасова исполнила свой, наверное, самый знаменитый хит – «Стопудовый урожай», т.е. 16 центнеров с гектара. В этой частушке о Целине полученный урожай рассматривался как величайшее достижение Советской власти. Сегодня в Пензенской области средняя урожайность составляет примерно 40 центнеров с гектара, намолот просто немыслимый для совсем недавнего времени, а специалисты утверждают, что при выполнении ряда технологических условий, и 60 центнеров не предел! Все эти достижения без города невозможны. Еще в своей работе «Национальная система политической экономии», опубликованной в 1841 году, немецкий экономист Фридрих Лист указал, что только совместный труд села и города позволяет разрешить продовольственную проблему и, чем выше разделение труда, тем лучше конечный результат. Так что, в том, что у нас сейчас нет голодных – главная заслуга города! А свободный доступ к кормовой базе – одно из основных условий роста популяции!

И еще одно замечание. Библия, Сирах: 29,24 «Главная потребность для жизни – вода и хлеб, одежда и дом, прикрывающие наготу». И, если с хлебом немного разобрались, то очень коротко разберемся еще с одной проблемой – домом, тем более, что у нас не Израиль, полгода лежит снег и без крыши над головой просто замерзнешь. А холод страшнее голода, поэтому дом необходимо топить, так что, здесь на протяжении многих столетий, если не тысячелетий, и была неразрешимая проблема – нефти и газа не было, не говоря уж про атом; угольные шахты если где и были, то во многом были бесполезны, так как без железных дорог уголь далеко не увезешь, себе дороже; топить дровами – не вариант, никакого леса не хватит. Оставалось из доступного – только кизяк – смесь навоза с соломой, из которой формировались кирпичи, высушенные летом на солнце. Только теплотворность кизяка, как минимум, в два раза ниже дров, следовательно, особо много не натопишь, да и кизяка не напасёшься, если еще учесть то, что и летом надо печь топить каждый день для варки щей, каши и выпечки хлеба. Поэтому дома в деревнях были очень маленькие, так называемые, пяти - семиаршинные, а это, примерно, двадцать пять, максимум сорок квадратных метров, в которых зимовали огромные семьи. Ненамного лучше ситуация была и в городах, даже царская семья свои огромные хоромы зимой протапливала только в особых случаях, «для пускания пыли в глаза», а обычно ютилась в каких-то закутках, которые сейчас стыдливо именуют комнатами для прислуги. Таким образом, с квадратными метрами на нос человека и сейчас ничуть не хуже, чем в относительно не такие уж стародавние времена, когда русская рождаемость зашкаливала. Даже по переписи 1926 года на одну женщину приходилось шесть детей.

Что касается одежды, опять же у нас не Африка, рядинкой от мух, комаров и солнца не обойдешься, зимой без теплой одежды замерзнешь, да и стоила она очень дорого, курток на синтепоне, по очень демократичной цене, также тогда не было. Поэтому и современная одежда — это продукция городов, хоть в большинстве случаев и зарубежных. Так что, и в данном случае, город нисколько не противостоит деревне.

И еще одна дополнительная реплика. Сельский труд на свежем воздухе, требовал от русских крестьян такого усердия и такого напряжения всех сил, что они к своим, примерно, шестидесяти годам, если не погибали раньше от несчастных случаев или различных бесконечных эпидемий, полностью изнашивались, и как листья осенью, тихо, обыденно: «Лег под образа – выпучил глаза», умирали. Только город смог несколько освободить мужиков от ежедневного изнуряющего труда и обеспечить, пусть хоть минимальную, но все же медицинскую помощь, а то ведь больной зуб было выдрать целая неразрешимая проблема.

Перечислять проблемы, стоявшие перед русским крестьянином, можно очень долго, многие из них сегодня забылись, потеряли свою актуальность, и даже стали казаться чем-то невозможным, такого, мол, не было никогда. А ведь совсем недавно, начиная с середины XIX века, одним из главных трудноразрешимых вопросов для Центральной России было аграрное перенаселение, которое ввергало русских мужиков в состояние, граничащее с истерикой, которая и была одной из основных составных частей противоречий, приведших к революции 17 года. Так вот, в 1861 году, на период отмены крепостного права, на мужика приходилось, примерно, 4,5 десятины пахотной земли, а к 1917 – едва ли, 2,4 десятины. Причем, наиболее катастрофичная ситуация сложилась с нехваткой выпасов для скота и покосов для сена. Переселение же людей на земли, так называемого, русского фронтира сдерживалось весьма существенными субъективными и объективными причинами, но это совсем другая история, как и остановленная «Русская промышленная буржуазная революция», которая смогла бы, в случае ее успешного завершения, поглотить излишки людей из русской деревни.

Переход из деревни в город

Так что, даже при самом поверхностном анализе фактов становится очевидным, что в материальном плане мы так хорошо, как сейчас, никогда не жили. Вопросов нет, всем угодить невозможно, человек всегда чем-то недоволен, достигнутое воспринимает как должное и претензии его нисколько не уменьшаются. А вот, что касается стабильности общества, уверенности в завтрашнем дне и личной безопасности, то эти темы всегда колебались и колеблются на очень узкой грани между бытием и небытием, жизнью и смертью, стабильностью и хаосом. Да и социальная справедливость – понятие крайне условное, никто никому на «блюдечке с голубой каёмочкой» никогда ничего не приносил, любое свое преимущество вырвано у других в ожесточеннейшей конкурентной войне, как бы она ни называлась, как бы она ни камуфлировалась, – война всегда остается войной.

Так что, все наши беды, связанные с отказом русских женщин рожать, валить на неизбежную урбанизацию, а город при этом объявлять исчадием ада и рисовать красочные пасторальные пейзажи рая, которого мы лишились, значит, заранее расписываться в собственной беспомощности и идти на поводу у нашего неприятеля, какую бы личину он не принял. Вопросов нет, урбанизация – страшный стресс, городской образ жизни не есть абсолютное счастье, город очень многое отнимает у человека. Однако все познается в сравнении. Конечно, по пути из деревни в город мы что-то очень существенное потеряли, но вместе с тем, что-то не менее, а то и более существенное нашли – сразу и не определишь значение и стоимость потерь и приобретений. Но, тем не менее, общий баланс, особенно касающийся уровня жизни, бесспорно, остается за городом, поэтому главные наши проблемы не материального свойства – они у нас в голове, и носят идеалистический характер, в том числе, и в собственном воспроизводстве. А для того, чтобы выйти из кризиса, необходимо осознать, что мир материальных вещей – это результат деятельности или бездеятельности духовного начала. Основа реальности – идеи, мысли или сознание, а не материальные объекты, и наглядной иллюстрацией этого утверждения служит наша демографическая катастрофа, которая, кстати, очень тщательно, на высших приоритетах, была разработана и внедрялась не одну сотню лет!

Между тем, стоит отметить, что если материальная составляющая нового образа жизни у каждого на виду (как ни штампуй веселые картинки, не обманешь), то, наиболее важная компонента бытия – коллективное бессознательное, в котором и формируются все наши основные стремления, просыпаются потаенные мечты, создается шкала приоритетов, моделируется поведение в обществе и в быту, фиксируется восприятие того, что такое хорошо и, что такое плохо, – необыкновенно подвержено манипуляции, особенно если давить не в лоб, а опосредовано, минуя защитный барьер нашего рассудка. По этой причине наши архетипы и стали главной мишенью в той подковёрной войне за господство над Россией, что уже не одно столетие сокрушает наше государство. И вполне логично, что главный удар был нанесен именно по русскому коллективному разуму, как основе Русского мира.

Клубок неразрешимых проблем

И еще одно соображение. Практически любой клубок неразрешимых, на первый взгляд, проблем можно размотать на довольно простые составляющие, которые уже вполне можно описать, оценить и найти их первопричину. Вот с этого допущения, как мне кажется, и следует рассматривать проблему нашей демографии. Также следует добавить, что воспринимать себя неким уникумом, рассматривая с позиции некой исключительности – мол, мы такие-разэтакие, у меня-то болит, а раньше ни у кого так не болело и сейчас ни у кого так не болит – крайне нерационально. Так как своим снобизмом заранее отсекаешь исторические наработки предшественников, попадавших в аналогичные ситуации, и заведомо лишаешься потенциальной моральной поддержки со стороны современников, находящихся в схожих жизненных обстоятельствах.

Про то, что уже все было, еще в самом конце XVIII века в поэтической форме сказал русский историк Николай Михайлович Карамзин, перефразировав мысль из книги Екклезиаста: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «Смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Ничто не ново под Луною: что есть, то было, будет ввек. И прежде кровь лилась рекою, и прежде плакал человек, и прежде был он жертвой рока, надежды, слабости, порока».

Война за место под Солнцем

Поэтому, чтобы понять, что происходит сегодня с демографией, необходимо обратиться к опыту предшественников. Только для начала нужно уточнить – чего же мы, все-таки, хотим от жизни. И если для любого сорняка на любом огороде со смыслом жизни все понятно – захват территории, удержание, внешняя экспансия и главное внимание семенам, которые должны прорасти на следующий год – другими словами, война за место под Солнцем при любых обстоятельствах, то с мотивацией людей далеко не все так просто. Вот вокруг этого, зачастую скрытого, не афишируемого мотива и вращается человеческая история уже не одну тысячу лет. Вот этот мотив, противоречащий основным законам природы, и стараются скрыть от непосвященных, утопив его в сиропе слащавой псевдолюбви ко всему человечеству.

Манихейская ересь

Мы вряд ли когда узнаем истинную природу первых Богоборцев и истоки их жизнеотрицающих мотивировок, но, безусловно, наиболее известными из них являются последователи Манихейской ереси и ее производных. Немного из истории вопроса.

Манихейская ересь — синкретическое религиозное учение, т.е. синтез разнородных учений, возникшее в III веке в государстве Сасанидов (на территории современного Ирана). Названо по имени своего основателя — Мани с добавлением эпитета «живой». Это учение основано на еретическом христианстве, со временем дополненное элементами иудейского монотеизма, философией эллинизма, зороастризма и буддизма. Из-за начавшейся религиозной борьбы в IV веке центр религиозной организации был перенесён в Самарканд. В 762 году в манихейство обратился Бегю-каган — глава уйгурского государства. Лев Гумилёв в своих трудах, посвящённых Великой степи, причислял манихейство к жизнеотрицающим идеологиям. Гумилёв отмечал, что манихейство боролось против плотского, материального начала, и его победа, по его мнению, означала прекращение физического существования своих приверженцев.

Суть учения в самых общих чертах. Согласно представлениям манихеев, Добро и Зло, Свет и Тьма извечны, равноправны и пребывают в постоянной борьбе. Материя отождествляется со злом, которое, борясь с добром, создало свои миры мрака. Люди были созданы, чтобы освободить Добро и Свет из плена, но в них также продолжается это противоборство Добра и Зла. Чтобы победить Зло и освободить души, манихейство предлагало следовать определённым этическим и моральным принципам, а также подавлять плотские желания и страсти. Души праведников, устранивших все заблуждения, возносятся к Свету, а души грешников перерождаются вновь и вновь.

Гумилев пояснял, что манихейство – классическая антисистема, которая воспроизводить себя не может в силу своей паразитарной природы и гнездится в теле этносов, как раковая опухоль в живых организмах. Согласно манихеям, мясо есть нельзя, а жениться – тем более, и что весь роскошный мир с дремучими лесами, синими морями, чистыми реками, могучими зверями для охоты и прекрасными женщинами – матерями богатырей, – все это мерзость, сотворенная Сатаной на погибель людям. Поэтому антисистемы вынуждены менять свои вместилища – обреченные этносы. Иногда они возникают заново там, где два-три этнических стереотипа накладываются друг на друга, вызывая перепад пассионарного напряжения, вследствие чего они возникают на границах этносов или суперэтносов. А если им приходится при этом сменить форму веры – не принципиально, главное для них – стремление к самоуничтожению, а на остальное не стоит обращать внимание. Но процесс уничтожения системы достаточно долог. Даже острые коллизии исчисляются веками. Поэтому усмотреть антисистему можно только на широких полотнах истории.

Концепция манихейского мироотрицания оказалась очень заразной, так как выдавала себя за носителя сокровенного знания, основанного на символике Каббалы, астрологии и магических обрядах, связанных с неприкрытым поклонением Дьяволу, и оказала самое непосредственное влияние на христианские дуалистические ереси: павликианство, богомильство и т.п. А также смогло возродиться в Европе в виде катаров и своего производного – альбигойцев. Согласно традиционной точке зрения, возникновение катаризма в Европе связано с крестоносцами, познакомившимися с дуалистским учением богомилов в Константинополе. Общины, которые можно отнести к катарским, начали появляться одновременно во Франции и в Германии в 1140-х годах, чему в немалой степени способствовал накопленный к этому времени системный кризис в Католической Церкви, приведший к падению Папского авторитета и внутреннему расколу среди духовенства, часть которого стала выступать даже за уничтожение церквей и сожжение крестов. К 1170-х годах катары смогли закрепиться в Южной Франции и создали своё подобие церковной иерархии.

Альбигойская ересь

Альбигойство являлось одной из ветвей катаров. Основным отличием альбигойцев от остальных катаров была их приверженность абсолютному дуализму, то есть они не были монотеистами, так как верили в существование двух независимых Богов. Альбигойцы имели организованную религиозную структуру и собственную священную иерархию, созданную по образцу Православных Автокефальных Церквей. Одним из основных центров альбигойской «церкви», стал города Альби, отсюда и название. Согласно их доктрине, существуют два изначальных и одинаково сильных Бога — Света и Тьмы. Добрый Бог Света сотворил ангелов и души, одним словом — весь духовный мир, а злой Бог Тьмы — всё то, что материально и временно. Затем Люцифер, сын Бога Тьмы, приняв вид Ангела Света, отправился на Небеса, где склонил ангелов доброго Бога к телесному греху. Добрый Бог, желая наказать ангелов, восстал против них и сбросил их с неба на сотворённою злым Богом Землю, где они оказались заперты в материальных телах.

Хотя ангельские души, как верили альбигойцы, были созданы добрым божеством, грехопадение их привело к тому, что Сатана заключил их в темницу тела. Вот почему земная жизнь есть наказание и единственный существующий Ад. Однако страдание носит лишь временный характер, ибо все души в конце концов спасутся. Поскольку рождение детей они считали равносильным заключению их душ в темницу тела, альбигойцы отвергали брак и деторождение. При этом блудное сожительство или гомосексуальные контакты рассматривалось как меньшее зло по сравнению с браком, уход же мужа или жены считались достойными похвалы. Секта в совершенстве освоила методы абортов. Также они придерживались строгого вегетарианства, исключающего все продукты животного происхождения, всё полученное от тел, созданных Сатаной. Исключением считалась рыба, ибо она, по их мнению, возникала просто из воды. Кроме того, альбигойцы поощряли освобождение от тела через самоубийство. Альбигойцы отрицали страдания Христа, не почитали крест, считали ненужными иконы и статуи, не признавали действенными семь таинств христианской церкви. Отрицали они также учение о предстоящем Страшном Суде, существование Ада и Рая.

Первое время альбигойцам сопутствовала удача. Миряне и священники подвергались издевательствам, святыни и храмы осквернялись и уничтожались. Имущество монастырей, церквей и вообще католиков было разграблено. Епископы изгонялись с кафедр, аббаты – из монастырей, много священников было задушено («совершенные, носители света» избегали пролития крови). Альбигойство, как таковое, впервые было подвергнуто осуждению на соборах в Тулузе (1119 г.), затем в Реймсе (1148 г.) и Вероне (1184 г.), а также на III и IV Латеранских соборах в 1179 и 1215 гг. Церковные законы, направленные против альбигойцев и принятые III Латеранским собором, заложили основу деятельности средневековой инквизиции. Война длилась с переменным успехом, пока в ней не приняли участия войска французского короля Людовика Святого, окончательно разгромившего силы мятежников. Согласно мирному договору 1229 года в Мо (Парижский договор), большая часть территории альбигойцев перешла к королю Франции. Однако рассеянные остатки секты просуществовали вплоть до XIV в. Но полностью они так и не исчезли, есть мнение, что альбигойцы и катары являются религиозными диссидентами и предвестниками Реформации, что «знамя» катаров было подхвачено тамплиерами, затем розенкрейцерами и масонами.

Что касается непосредственно Православной Церкви, то она довольно успешно противостояла манихейской ереси. Засилье, например, секты богомилов в Болгарии, в целом носило локальный характер. А секта стригольников Пскова и Великого Новгорода XIV века, которую с некоторой натяжкой можно считать одной из производных манихеев, была также локализована и репрессивными мерами, «без пролития крови», постепенно сведена на нет. Так что, манихеи сами по себе на нас прямого существенного влияния оказать не смогли, мы пострадали позднее от производных от их производных, когда напрямую столкнулись с агрессией Запада под началом Ватикана и против нас были применены технологии, разработанные как раз врагами Католической Церкви и приватизированные иезуитами. «Цель оправдывает средства» – именно наш случай.

Первая Мировая война

Впервые с тотальной агрессией против нас Запада мы столкнулись при Иване Грозном, в так называемых Ливонских войнах, когда Ватиканом против нас была организована по существу Первая Мировая война – объединенная Европа (за исключением Дании, хотя и она на заключительном этапе примкнула к коалиции) в союзе с Блистательной Портой, бывшей до этого смертельным европейским врагом. Ватикану удалось объединить почти все значительные силы, способные принять участие на Русском фронте. Война была на редкость кровава, пленных не брали, оккупированное население подвергалось системному геноциду. Хотя военную агрессию нам удалось отразить без больших территориальных потерь, но с моральными потерями оказалось все намного хуже. Часть нашей аристократии воочию увидела, что русские не всесильны, что концепт «Москва – Третий Рим» в открытом вооруженном столкновении потерпел сокрушительное поражение, что продолжение войны потребует неприемлемых жертв, поэтому для минимизации потерь решила встроиться в Западный проект. Этот идеологический внутренний раскол и был основной причиной наступившей затем русской Смуты.

Победа Минина и Пожарского внешне поставила точку в этом противостоянии, но глубинные противоречия, в несколько закамуфлированной форме, никуда не исчезли и начали проявляться в том числе и в том, что к нам потоком хлынули выпускники Киевских братских школ, сразу же после избрания Михаила Романова на Царство. Эти школы были изначально организованы по образцу иезуитских образовательных учреждений, и находились, так или иначе, под контролем Ватикана. Из них, впервые в нашей истории, и началось системное проникновение католицизма в Россию.

Россия и Петр Семионович Могила

А после того как в декабре 1631 года Петром Могилой были объединены Киевская братская и (Киево-Печерская) Лаврская школы и на их базе была создана Киевская коллегия (впоследствии Киево-Могилянская академия), то Киев на долгие годы XVII и XVIII веков, стал тем тиглем, в котором выплавлялась культурная жизнь Московского Царства, а затем и Российской империи. Обучение в созданной академии соответствовало лучшим образцам европейских университетов того времени и разделялось на восемь классов, которые предусматривалось пройти за двенадцать лет. Так же следует отметить, что обучение было достаточно жестким, оставление на второй, а то и на третий год было обычным явлением, поэтому было крайне сложно освоить программу за указанный срок. Причем, побочным явлением стало то, что такие испытания у успешно получивших сертификат об окончании академии, с подписями ректора и префекта, формировали у выпускников чувство исключительности, превосходства и непогрешимости по отношению к тем, кто не получил подобного образования.

И гордиться было чем, предметы делились на так называемые ординарные и неординарные классы. К ординарным принадлежали: фара, инфима, грамматика, синтаксисма, поэтика (пиитика), риторика, философия и богословие. В неординарных классах преподавались греческий, иврит, польский, немецкий и французский языки, а также история, география, математика (курсы включали алгебру, геометрию, оптику, диоптрику, физику, гидростатику, гидравлику, архитектуру, механику, математическую хронологию), музыка, нотное пение, рисование, красноречие, медицина, сельская и домашняя экономика. Преподавание велось на латинском языке.

Академия дала значительное число общественных деятелей. Кроме того, воспитанники её становились учителями в московской Славяно-греко-латинской академии, петербургской Александро-Невской семинарии и казанской семинарии. В дальнейшем выпускниками академии были основаны школы и семинарии почти во всех городах России. Учителями в создаваемых великорусских школах преимущественно были также выпускники Киевской академии.

Вот несколько общеизвестных слов про самого Митрополита Петра Могилу (в миру – Пётр Симеонович Могила, или Петру Мовилэ, 1596—1647), сына господаря (великого князя) Мунтении и Молдовы. Из-за семейных разногласий он вынужден был бежать в Речь Посполитую, где у него были сильные и богатые родственники. Во Львовской братской школе Пётр получил образование. Завершил своё образование путешествием за границу, где слушал лекции в разных университетах. В совершенстве овладел латинским языком. Затем служил польским офицером, а в 1627 году поступает в братство Печерской лавры, где принимает монашеский постриг с тем же именем Петр и почти сразу же становится настоятелем, будучи возведен в сан архимандрита в 31 год. А с 1632 года – Епископ Константинопольской Православной Церкви, Митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси, Экзарх Константинопольского Престола. А вот про то, что он был тайным сторонником Унии и ярым пропагандистом объединения Речи Посполитой и Москвы под началом Польши, стараются не вспоминать.

«Первородный грех»

Поэтому вовсе не случайно, что в 1640 году Митрополит Киевский Петр обратился к Царю Михаилу Фёдоровичу с предложением прислать в Москву учёных монахов-киевлян и с их помощью открыть в Москве славяно-греческую школу. Уже тогда в Москве начали опасаться, что вместе с киевской школьной традицией усилится давление католицизма на русское православие. Однако после избрания в 1642 году Предстоятелем Русской Православной Церкви с титулом Патриарх Московский и всея Руси Иосифа (в миру Игнатий Дьяков), отличавшегося крайним невежеством, в том числе и в богословских вопросах, а потому, с крайней завистью и почтением смотревший на чужую ученость, предложение Киевского Митрополита было принято. И в Москву прибыло сразу более 30 киевских иноков, которые устроили в Андреевском монастыре училище, называемое Ртищевским, где начали обучать москвичей греческому языку и основам христианской веры на свой лад. Также они приступили к подготовке церковных преобразований, книжной справе, или как они говорили «исправлению нравов», ставшими традиционным для русского сознания после Флорентийской унии, заключавшихся в осознании собственной национальной исключительности среди всех христианских народов.

Однако самым главным вкладом киевлян в нравственное разрушение традиционной русской жизни, перевернувшей все с ног на голову, было опубликование в 1649 году на церковно-славянском языке так называемого «Малого катехизиса патриарха Иосифа». На самом деле это был перевод с польского языка катехизиса Митрополита Петра Могилы, «Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной», изданного им в Киеве в 1645 году. В своем труде Киевский Митрополит говорит, что первородный грех – это преступление закона Божия, данного в раю прародителю Адаму, что грех перешёл от Адама во всё человеческое естество, поскольку все люди тогда находились в Адаме, и через одного Адама грех распространился на всех. Поэтому люди начинаются и рождаются с этим грехом.

Казалось бы, на первый взгляд, какая мелочь, какое непосредственное влияние на нашу жизнь имеют эти отвлеченные богословские вопросы? Но на самом деле, как отмечает в своей работе «Религиозные основы Русского мира» Александр Сергеевич Крылов (журнал «Культура провинции» №3/37 ноябрь 2025 года, стр.8) введение в православное богословие термина «первородный грех» в перспективе имело и имеет самые негативные последствия для всей нашей истории. И с этим утверждением Крылова можно только согласиться, и, на мой взгляд, насаждение понятия «первородного греха» в корне изменило суть Православия, которое мы получили от Святой Равноапостольной Великой Княгини Ольги и Владимира Крестителя, и служит одной из первооснов, как ни покажется странным, одной из составляющих русской демографической катастрофы, которую переживаем мы сегодня. Вот на этих последствиях от враждебного вмешательства в нашу Православную догматику и хотел бы остановиться несколько подробнее:

Блаженный Августин

Утверждение того, что человек изначально слаб и склонен к греху, т.е. склонен к нарушению канонов человеческого общежития в самом широком смысле этого слова, ни у кого никогда не вызывало никаких вопросов. Христианство и должно было попытаться улучшить человеческую природу и охладить, насколько это возможно, человеческие страсти, примирить человека, в первую очередь, с самим собой, смирить его гордыню и воодушевить его довольствоваться минимумом того, что дает Бог. Но понятие «первородного греха», предложенного блаж. Августином в своей «Исповеди», написанной им около 397 года, имело несколько иную природу. Он предложил понимать слова «Книги Бытия» в буквальном смысле.

Августин практически во всех своих работах проводит мысль, что все люди рождаются грешными из-за проступка Адама и Евы в Эдемском саду. В поисках доказательств нашего индивидуального и коллективного предательства Бога, обращается к падению Адама и Евы, потому что «первородный грех», пятнающий каждого из нас, не только связан с нашим рождением — то есть с сексуальным возбуждением, которое позволило нашим родителям нас зачать, — но и восходит к паре, от которой произошел весь человеческий род. Его суровые взгляды на сексуальность, на страсть, которую Августин называет «похотью», — не природное побуждение и не Божье благословение, а есть проявление Зла. Он также утверждает, что человеческая цивилизация обречена, а только вечный град Божий незыблем, поэтому необходимо пренебречь земными заботами, насущными интересами и сосредоточиться на подготовке к загробной жизни, к будущей жизни в раю.

Однако, личная жизнь блаж. Августина, хоть он и признан одной из самых влиятельных фигур в истории христианства, на воззрениях которого сформирована современная, в первую очередь, Католическая, Протестантская и Англиканская догматики, далека от классического примера святости. Помимо того, что он был подвержен всевозможным страстям и порокам, всё стало ещё хуже, когда Августин примкнул к манихеям и стал активным адептом ереси, которая не только отвергает христианство, но и уходит в культ, не признающий даже базовых заповедей данных Моисею, и полностью отвергает образ жизни морально здорового человека. Говорить подробно о всей той мерзости, которой предавался Августин в молодости, не имеет смысла – грязь, она и в Северной Африке, на его родине, грязь, и тогда, и сегодня. Поэтому возникает законный вопрос, а кому потребовалось перверсию заведомо больного человека, правда, облаченную в форму богословских учений, сделать одним из краеугольных камней христианской ортодоксии, а его самого рукоположить во епископы Гиппона Царского в Нумидии, римской провинции в Северной Африке, т.е.вручить ему всю полноту апостольской власти? Мало того, его включили в число избранных Святых отцов, список которых утвержден Пятым Вселенским Собором (Второй Константинопольский собор) 553 года!

Следовательно, вполне логично предположить, все-равно, правды мы так никогда и не узнаем, что такая метаморфоза с Августином была проведена далеко не случайно. Скорее всего, за ней стояли криптоманихеи, к этому времени, надо полагать, плотно заполнившие христианские Храмы. А по-другому и быть не могло, так как манихейская доктрина для продвижения своего нарратива прямо предписывает своим адептам мимикрировать под чужую господствующую религию, встраиваться в враждебную иерархию и подрывать догматы конкурентов изнутри, уже от имени, как бы, ревнителей доминирующей веры. Поэтому «пятая колонна» внутри христиан, в поучениях Августина увидела «Троянского коня», при помощи которого можно было, формально оставаясь христианами, извратить христианство так, что фактически оно уже мало чем отличалось от Манихейской ереси. Попутно его главныйдогмат о «первородном грехе», основанный на«Книге Бытия», выводит на первый план «Ветхий Завет», оставляя в своей тени «Новый Завет», наше «Евангелие», что также было очень важно для очень влиятельных врагов Иисуса Христа! Остальное все – дело техники, так как манипуляция сознанием изобретена далеко не сегодня.

«Врата Ада»

Но, как бы там ни было, значение Аврелия Августина в жизни Западной Европы переоценить невозможно, он считался и считается одним из самых важных отцов Католической церкви и его труды стали основой западной религиозной философии, положены в основу мировоззренческой базы создаваемых монашеских орденов (монахи-августинцы) и признаны непререкаемым авторитетом для вынесения оценочных суждений типа, что такое хорошо и что такое плохо. Это именно в его учении, вместо того: «Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя.» (Ефесянам 5:28,29), женщина превратилась во«врата Ада и союзницу Сатаны». Или уже см. Св. Бернард: «Женщина – это орган Дьявола» (XII век), или Св. Григорий Великий: «Женщина обладает ядом кобры и злобой дракона» (VI–VII век), или Св. Иоанн Златоуст: «Из всех диких животных самое опасное – это женщина»(IV–V век), или Св. Бонанвентура: «Женщина – это скорпион» (XII век, кстати, он с большим почтением относился к Августину и считал себя его учеником) …, цитировать подобные поливы можно еще очень долго – так какая, после такого отношения к матери и к жене, может быть демография? (Справедливости ради надо сказать, что подобные мысли высказывались и ранее, например, Св. Антонием и Св. Киприаном, так что Св. Августин тут пионером не был, но именно с его подачи неприятие женщины стало общим местом в Католической Церкви).

На волне нарастания подобных настроений произошли глубокие структурные изменения в организации жизни и в самой Латинской Церкви. В ходе, так называемых, Григорианских реформ XI―XII веков, было отвергнуто 13-е правило Трульского собора, проведенного в Константинополе в 691—692 годах, по инициативе императора Юстиниана II, разрешавшее состоящим в браке диаконам и священникам исполнять церковные обязанности. Новые правила церковной жизни, утвержденные VII собором в Риме в 1075 году по инициативе Папы Григория VII, утвердили категорический клерикальныйцелибат (холостой от лат.). И подобные взгляды из закрытой клерикальной среды, так или иначе, начали проникать в гущу народа и становиться образцом для подражания в повседневной жизни. И чем такой подход к женщине принципиально отличается от межполовых отношений у манихеев? Получается, что целибат и безграничное распутство – две стороны одной медали? Так как детей нет, как в одном, так и в другом случае!

Августина также можно отнести к отцам основателям и протестантизма. Когда Жана Кальвина обвинили в посягательстве на христианские устои, он доказал, что протестантское богословие отнюдь не новшество, ибо оно толкует Священное Писание так же, как и многие Отцы Церкви, которых чтут католики, при этом сославшись, в первую очередь, на Аврелия Августина: «Путь к этому был впервые открыт мне Августином». Кроме того, следует учесть, что его основы религиозно-философской мысли, как путь преодоления сомнения, в дальнейшем были использованы в эпоху Просвещения энциклопедистами, только уже для критики самой религии.

Православие и «Первородный Грех»

Однако на Востоке концепция «первородного греха» такой всеобщей горячей поддержки не нашла. Да, были, конечно, и те, кто ее активно поддержал, например, Григорий Паламу (XIV век), но, в целом, его учение большого ажиотажа не вызвало и его просто не заметили, в частности, как, например, Армянская Апостольская Церковь, которая до сих пор не акцентирует на нем свое внимание. А у нас же, официально, эта концепция стала признаваться довольно поздно, определение этого понятия впервые дано в «Послании Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере», 1723 году: «Веруем, что первый человек пал в Раю и что отсюда распространился прародительский грех преемственно на все потомство так, что нет ни одного из рождённых по плоти, кто бы свободен был от того бремени и не ощущал следствия падения в настоящей жизни. А бременем и следствием падения мы называем не самый грех, как-то: нечестие, богохульство, убийство, ненависть и все прочее, что происходит от злого человеческого сердца, в противность воле Божией, а не от природы, но удобопреклонность ко греху и те бедствия, которыми Божественное правосудие наказало человека за его преслушание, как-то: изнурительные труды, скорби, телесные немощи, болезни рождения, тяжкая до некоторого времени жизнь на земле, странствования, и напоследок телесная смерть».(vk.com›wall-36524265_88433)

«Белое духовенство»

Но в Православной Церкви широкому распространению всей этой женоненавистнической ереси препятствовало то, что «Белое духовенство», находящееся в приходах и служащее миру, было женато и, как правило, обременено многочисленным потомством. И поэтому их одолевали, в первую очередь, совсем другие заботы – как прокормить и «вывести в люди» всю свою ораву. Вдобавок, имея попадью под боком, сложно говорить, что «женщина – сосуд Дьявола» и прочую мерзость. Конечно, «просвещённым» такая позиция нашего духовенства казалось дикой, а самих попов они считали грубыми и неотесанными, все обязанности которых замыкаются в узком формализме: Мол, они без энтузиазма, механически служат обедню, заутреню, молебен, панихиду, так же механически исполняют требу, «возьмёт из рук в руки деньги — и затем все, пастырские обязанности служения окончены» …

Как написал в своих мемуарах царский генерал от инфантерии Николай Епанчин уже в эмиграции, что отношение дворянства к духовенству было немногим лучше отношения к «подлому народу»: «Оно нас крестило, венчало и напутствовало на тот свет, а на него смотрели как на нечто низшее… Правда, в значительном числе оно было малообразованно, даже в церковно-богословском отношении, оно не имело не то что светских, а почти никаких манер… Что касается до образования общего и богословского, то много раз приходилось слышать мнение, что священникам вовсе не нужно такое обширное образование, что апостолы были простые рыбаки и пр. Влияние на паству такого недостаточно подготовленного духовенства, конечно, не могло быть глубоким, и не этим ли объясняются такие поговорки, как «У попов завидущие глаза», и другие; не этим ли объясняется та легкость, с которой отошли крестьяне от церкви во время смуты 1917 г.» (Епанчин Н. А. На службе трех императоров. Воспоминания. М., 1996.)

Но, может быть, именно эта простота наших батюшек и охраняла нас до поры до времени от ереси манихейства? Как бы там ни было, всё-таки, депопуляцию нам принесли не служители Бога, она нас, конечно, догнала, но гораздо позже, чем просвещённую Европу, во-многом, именно, в силу кажущегося невежества наших священников. И в этом было наше спасение! Согласно «Статистико-документальному справочнику. Россия 1913 год» (изд. «Российская Академия Наук Институт Российской истории Санкт-Петербург» 1995 год), в 1897 году в Европейской части России зафиксировано 94 244 100 постоянных жителей, а в 1914 году – 128 864 300. В целом в Российской Империи проживало: в 1897 году - 129 142 100 человек, в 1914-ом – 178 378 800 человек. То есть за 17 лет население страны увеличилось на 49 236 700 душ. В период с 1895 по 1900 год на 1000 человек православного населения в России рождался 51 ребёнок. Это был самый высокий уровень рождаемости в истории Российской империи. Среди других вероисповеданий (католиков и мусульман) рождаемость была в 1,6–1,8 раза ниже. Конечно, официальной статистике, тогда, так и сегодня, веры, как не было, так и нет, но общую тенденцию она, все-таки, отражает, по словам очевидцев тех дней – в каждой русской деревне в летний день маленьких ребятишек было на улице, все равно, что воробьев на току! (Однако для пояснения следует отметить, что и с простонародьем было далеко не все так просто, особенно если это касается наших доморощенных сект. Для иллюстрации: именно на Тамбовской земле родилась такая изуверская секта как скопцы, которая довела концепцию «первородного греха» до такой степени, что даже отмороженным манихеям такое радикальное воплощение ее в жизнь не приходило в голову!

«Просвещение»

В нашей жизни все взаимосвязано, одно вытекает из другого. Так, отказ от собственной идеологической субъектности тут же приводит к духовной зависимости от любого, даже самого слабого, на который раньше не обращалось никакого внимания, центра силы, который оказался в состоянии предъявить претензии на свое моральное доминирование. Наше фактическое забвение в самом начале XVII века доктрины «Москва – Третий Рим», имели самые печальные для нас последствия вплоть до сегодняшнего дня. И главным когнитивным проигрышем во всей нашей истории последних веков и победой Запада над нами, было то, что мы лишились по глупости, трусости и собственной безалаберности своего морального суверенитета. Так что, истоки нашей мировоззренческой кабалы от Запада кроются в этом нашем философском саморазоружении, желании встроиться в чужой цивилизационный проект и за счет односторонних идеологемных уступок, обрести комфортное существование. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке! То есть, мы в силу наших внутренних разногласий, отказались от власти определять вектор собственного развития, оценивать происходящие события с точки зрения собственных национальных интересов и «раздачу имен» поставили в зависимость от чужого концепта.

Именно с этих позиций, с позиции проигрыша на высших приоритетах, на мой взгляд, и стоит рассматривать ключевую для нас эпоху «Просвещения» и значение самих «энциклопедистов» XVIII века. В нашей внутриэлитной войне, с особой силой вновь вспыхнувшей в это время, видимым свидетельством чего были коллизии при возведении на трон представительниц женского пола. В разгоревшейся внутриусобице «Малый народ», к этому времени почти полностью контролирующий центр принятия решений, использовал «энциклопедистов» как инструмент для нейтрализации попыток реванша со стороны сохранившихся русских аристократов, несущих идеалы «Святой Руси». По этой причине, вполне сознательно была проведена разноуровневая и разносторонняя кампания по насаждению нам комплекса неполноценностив XVIII веке. Для чего на вооружение были взяты теоретические наработки европейской интеллектуальной элиты, занятой идеологической легитимацией права господства Европы над всем окружающим миром.

Конечно, прямо в них не говорилось, что «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать», но суть от этого не менялась. Это и устраивало представителей «Малого народа», которые взяли на себя роль посредников между русскими и европейцами. Их устраивало то, что для опосредованного духовного порабощения России Западом использовались различные утопии, типа, рационализма, свободомыслия, науки и прогресса. Вместе с тем, надо понимать, что, в истинном понимании энциклопедистов, наука и прогресс – это не только и, главное, не столько способность делить синус на косинус, знание законов Ньютона и умение брать интегралы – что, по их мнению, ремесленничество, как и паровой двигатель, как и строительство мануфактур, как и открытие электричества, и т.п. А настоящее «Просвещение», с их точки зрения, что только достойно подлинного внимания человечества – это принципиальный прорыв к разуму, как к единственному критерию познания человека и общества, и, также радикальное освобождение от всего косного и консервативного, несущего на себе печать клерикализма и пережитков феодализма.

О том, как формировался тезис нашей неполноценности, крайне подробно, занимательно и с опорой на огромный материал первоисточников, которые если и издавались на русском языке, то с большими целомудренными купюрами, чтобы не травмировать наше самолюбие, поведал американский исследователь Ларри Вульф в своей книге: «Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения.» (Москва. Новое литературное обозрение. 2003 год.) Справедливости ради, следует отметить, что тогда под раздачу попала не только Россия, но и наши европейские соседи.

Очень коротко, выжимки из книги: «<Эпоха>Просвещения решила разделить Европу на две части, восточную и западную, Именно Просвещение, чьи интеллектуальные центры располагались как раз в Западной Европе, поддерживало, а затем монополизировало изобретенный в XVIII веке неологизм, понятие «цивилизованности»; а затем на том же самом континенте, в сумеречном краю отсталости, даже варварства, цивилизованность обнаружила своего полудвойника, полупротивоположность. Так была изобретена Восточная Европа. Эта исключительно живучая концепция с самого XVIII века всегда находила себе обильную пищу…

<Тогда как> для европейцев эпохи Ренессанса континент подразделялся на две основные части — Север и Юг. Итальянские города-государства были несомненными центрами наук и искусств, живописи и скульптуры, красноречия и философии, не говоря уже про финансы и торговлю… Унаследованное из классической античности и пришедшееся столь по вкусу итальянским гуманистам разделение европейского континента на цивилизованную Италию и северных варваров дожило до XVIII века… За несколько столетий, пролегших между эпохой Ренессанса и веком Просвещения, культурные и финансовые центры Европы переместились из Рима, Флоренции и Венеции, с их сокровищами и сокровищницами, в более динамичные Париж, Лондон и Амстердам. В Париже XVIII века Вольтер видел Европу совсем иными глазами, чем Макиавелли во Флоренции века XVI. Именно Вольтер возглавил философов Просвещения, старавшихся найти и сформулировать новую концепцию континента, простиравшегося для них не с Юга на Север, а с Запада на Восток… Вольтер никогда не бывал восточнее Берлина, где он посещал Фридриха II. Тем не менее, «История Карла XII», опубликованная им в 1731 году, можно сказать, почти создала карту Восточной Европы в сознании эпохи Просвещения… Подобно тому как в век Просвещения новые центры пришли на смену старым столицам эпохи Ренессанса, край варварства и отсталости находился теперь не на севере, а на востоке.

Две Европы, Восточная и Западная, были изобретены сознанием XVIII века одновременно, как две смежные, противоположные и взаимодополняющие концепции, непредставимые друг без друга… Французские знатоки Восточной Европы, в конце концов, оказались на службе у Наполеона, и «открытие» этого региона сознанием эпохи Просвещения подготовило дорогу его армиям. Поход Наполеона был не последней попыткой Западной Европы подчинить себе Европу Восточную… Когда Европа Восточная стала «периферией» Западной Европы… Именно неопределенность положения Восточной Европы, которая географически находилась в Европе, но не была вполне европейской, вызвала появление таких концепций, как отсталость и развитие, призванных сформулировать взаимоотношения между полюсами цивилизации и варварства…исподволь объединяя ее с Азией… Век Просвещения пересмотрел восприятие России, давая ей шанс на искупление, то есть исправление нравов и возможность выйти из варварства…»

Обращаясь в эпохе Просвещения, также следует учитывать тот факт, что «энциклопедисты» не скрывали свою связь с ложами «Великий Восток» и «Шотландский обряд» и по факту являлись проводниками интересов масонерии, имеющих первоисточник в идеологическом воззрении тамплиеров, а те в свою очередь – в учение катаров. Все – круг замкнулся, если не смогли нас достать непосредственно через клерикальную часть общества, то достали через светскую. Дальнейший ход нашей истории только подтверждает это предположение.

Привнесенный в Россию комплекс неполноценности, в редакции Просвещенной Европы, расколол русское общество и поставил наиболее вестернизированную его часть в глубочайшую этическую зависимость от Запада и заставил их каждый свой шаг свершать с оглядкой на мнение Европы: Как бы там про них не подумали чего плохого, как бы не восприняли их азиатскими варварами и отсталыми, архаичными, дикими и необразованными туземцами. Для чего они должны были публично отказаться от своей невежественной, как они считали, этики и эстетики, и полностью копировать западный образ жизни, европейские манеры и цинично демонстрировать пренебрежение, отчуждение и ненависть к собственным простолюдинам, сохранившим обычаи своих предков. А также постоянно каяться в своей грубости, необразованности, рабстве и деспотизме и бесконечно восхищаться, и присягать Европе, чтобы она на своих картах и в своем сознании, разместила их на европейском континенте, а не в азиатской Татарии.

(А то, что это так, говорит и характер переписки энциклопедистов с разными адресатами: Если Вольтер в своих письмах к Екатерине II восторгался универсализмом ПетраI и тем, как российская знать офранцуживалась, то Руссо, его собрат по цеху, в это же время, в обращении к Польской Конфедерации (союз польской шляхты против России 1768 – 1772): «Если вы добьетесь, чтобы поляк никогда не мог стать русским, я заявляю вам, что Россия никогда не подчинит себе Польшу», «Да не осмелится ни один поляк появиться при дворе одетым по-французски», – писал Руссо о варшавском дворе. Он рекомендовал установить в Польше такие институты, которые могли бы «образовать дух нации, ее характер, вкусы и манеры народа; которые делали бы его самим собой, а не чем-то другим; которые пробуждают в нем пламенную любовь к стране, основанную на неискоренимых обычаях». Л. Вульф, «Изобретая Восточную Европу» Стр. 352 – 356)

Отказ от собственного «Я»

Помимо этого, новоявленные европейцы для демонстрации своей лояльности постоянно призывали жертвовать русскими национальными интересами, в угоду просвещенной цивилизации. Только полный отказ от собственного «Я», по их мнению, позволял диким, темным, невежественным, «лапотным племенам» приблизиться к свободным народам прогрессивного человечества. К началу XIX века эта высокопарная демагогия почти полностью оккупировала страницы либеральной прессы и точку зрения светских салонов, а других альтернативных центров мысли практически и не осталось. Вот именно этот настрой и стоит за опусами Владимира Сергеевича Соловьева, «непротивлением» Льва Николаевича Толстого. Да и «наше все» – Федор Михайлович Достоевский –  недалеко от них ушел, достаточно вспомнить его речь на открытии памятника Пушкину в Москве 1880 году: «Да, назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только (в конце концов, это подчеркните) стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите».

Ну, и, конечно, как логическое завершение, как вишенка на торте – это обоснование Павлом Флоренским того, что главное предназначение русских – стать «кошерным мясом», из его письма Василию Розанову 1913 года: «И, в конце концов, — вопрос в одном: верим ли мы Библии или нет. Верим ап. Павлу или нет. Израилю даны обетования — это факт. И ап. Павел подтверждает: «Весь Израиль спасется». Не «духовный» Израиль, как утешают себя духовные семинарии, увы, не духовный. Ап. Павел ясно говорит о «сродниках по плоти» и подтверждает не отменностъ всех прежних обетований об избранничестве. Мы — только «так», между прочим. Израиль же стержень мировой истории. Такова Высшая Воля. Если смиримся — в душе радость последней покорности. Если будем упорствовать — отвержемся того самого христианства, ради которого спорим с Израилем, т. е. опять подпадем под пяту Израиля… Мы должны сами совершить свой круг подчинения Израилю! М. б., Вы — последний египтянин, а я — последний грек. И как загнанные звери мы смотрим на «торжество победителей». Минутой позже, минутой раньше нас возьмут, зверей, м. б., последних зверей и выточат кровь для кошерного мяса. Но надо быть покорными».

Утопии социальной революции и коммунизма

Дальше – больше. Утопии рационализма, свободомыслия, науки и прогресса, плавно перетекли в утопии социальной революции и коммунизма. А к концу XIX – началуXX века революционное брожение проникло и в народные массы. Все это и сделало возможным ту чудовищную кровавую бойню, которой подверглась наша страна после успешно осуществленного большевистского переворота 1917 года.

В 1919 году вышла установочная работа видной большевички Александры Коллонтай: «Новая мораль и рабочий класс», содержащая разделы:«1. Новая женщина. 2. Любовь и новая мораль 3. Отношения между полами и классовая борьба» (Издательство Центрального Всероссийского Исполнительного Комитета Советов Р. К. и К. Депутатов. Москва – 1919.) Несколько цитат из этого, надо отдать должное, продуманного, написанного очень неплохим языком и, по-своему, крайне логичного произведения, над которым, надо полагать, Коллонтай трудилась не один год. Стоит также отметить, что эта брошюрка сегодня мало кому известна, в дальнейшем Советская власть о ней старалась не вспоминать, но сразу после Октябрьского переворота, она оказала на редкость серьезное влияние на нравственность формируемого нового общества:

«Новый тип героинь – «Холостые женщины – все чаще и чаще определяют этот тип…. Новые холостые женщины – это миллионы закутанных в серые одежды фигур, что нескончаемой вереницей тянуться из рабочих кварталов на заводы и фабрики, к станциям круговых дорог и трамваев, в тот предрассветный час, когда утренние зори борются с предрассветной тьмой… Холостые женщины – это десятки тысяч молодых или уже увядших девушек, что в больших городах ютятся в своих одиноких комнатках клетушках, увеличивая собой статистику «одиноких» хозяйств…. Она только «одинокая бедная фабричная девушка», но горда тем, что она «такая как она есть», она горда своей внутренней силой, тем, что она сама по себе… Их жизненные пути лишь временно скрещиваются. Обосновать новую жизнь – не в интересах обоих. Любовь – лишь полоса в их богатой переживаниями жизни. Страсть утихнет, гаснет, - отмирает и любовь. Они расходятся. И опять перед нами слабая, жалкая, покинутая девушка, но человек, не пивший из чаши, в которой вино было смешано с отцом… Новые женщины не собственницы в своих переживаниях. Требуя уважения свободы чувства для себя, они научились допускать эту свободу и для другого… В новой жизни «ревнивую самку» все чаще и чаще побеждает «женщина-человек». Хоть под занавес своего труда, Коллонтай и отмечает, что «... Холостая новая женщина – дитя крупнокапиталистической системы хозяйства…», но из контекста однозначно понятно, что это основа, образец новой коммунистической морали.

А для не понявших Коллонтай все это повторила в 1921 году, только уже без литературных изысков, в виде инструкции: «Дорогу крылатому Эросу! (Письмо к трудящейся молодежи)», где она сказала, что «половой акт должен быть признан актом не постыдным или греховным, а естественным и законным, как и всякое другое проявление здорового организма, как утоление голода или жажды» и, что любовь в стране победившей пролетарской революции не может ограничиваться пределами супружеской или просто любящей пары… Поэтому, никаких обязательств, «свободная любовь», как «стакан воды» …Результат не заставил себя долго ждать: в 1923 году не меньше половины родившихся детей появились на свет вне брака. Сам процесс регистрации брака и развода занимал всего несколько минут, но позднее Кодекс законов о браке донельзя упростил и этот процесс — приравнял незарегистрированный брак к законному. В связи с чем пролетарский поэт Демьян Бедный не преминул заметить: «На кой же нам чёрт регистрировать брак, если можно и так».

Начало этноцида

Другим же, еще более знаковым шагом, логично вытекавшим из инструкции Коллонтай, была легализация абортов, оформленная совместным постановлением Наркомздрава РСФСР и Наркомюста РСФСР «Об искусственном прерывании беременности», от 8 ноября 1920 года. Отныне все женщины Совдепии, впервые в Европе, получили право искусственно прерывать беременность в течение первых трёх месяцев. Впрочем, В.И. Ленин ещё в 1913 году писал: «Разумеется, это нисколько не мешает нам требовать безусловной отмены всех законов, преследующих аборт или за распространение медицинских сочинений о предохранительных мерах и т. п.» («Рабочий класс и неомальтузианство» Ленин. Полное собрание сочинений. Том 23. Издание пятое. Политической литературы. 73 г. Стр. 257) Он относил право на аборт к «азбучным демократическим правам гражданина и гражданки», как тенденцию по расширению прав женщин, как основу другой системы ценностей и как изменения в медицинской этике, в которой произошёл отход от религиозных представлений о беременности.

И чем эта новая коммунистическая мораль принципиально отличается от Манихейской ереси? И не по этой ли причине катары и альбигойцы практически во всех советских, а сейчас российских учебниках и сочинениях показаны, как жертвы папского произвола и должны вызывать наше сочувствие? Чтобы до сих пор не понятно было, откуда ноги растут нашей депопуляции? Чтобы непонятны были подлинные причины нашей демографической катастрофы? В 1928 году в Ленинграде из 92620 статистически зарегистрированных беременностей лишь 42% закончились родоразрешением. Остальные 58% были прерваны абортом. Средняя ленинградка начала тридцатых к достижению своего 35-летия уже делала 6-8 операций по прерыванию беременности. В 1964 году достигнут своего рода, рекорд, в тот год в России было сделано 5,6 млн. абортов. Потери 1960-х к 1970 году — 7,2 млн. К 1980 году — 14 млн. К 1990 году — 30 млн. не родившихся русских детей. По данным ООН, в 2004 году Россия возглавляла список стран по числу абортов — показатель достигнул 53,7 на 1000 женщин. Росстат сообщал, что всего за период с 1991 по 2021 годы в государственных медучреждениях РФ было проведено 50,6 млн абортов. Эверест из не родившихся русских младенцев. «По плодам их узнаете их» (Евангелия от Матфея 7:16).

Так что, когда нацистская Германия пришла на нашу землю, им ничего нового придумывать и не пришлось — легализация абортов, пропаганда отказа от деторождения, контрацепция, стерилизация, и т.п., все уже внедрено было еще на заре Советской власти. Из документа «Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» (посвященному «обустройству» оккупированной России) рейхсфюрера войск СС»: «Для того, чтобы избежать нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства». (музей-сталина.рф›f/ibholokost_slavyanskih_…) И немцев понять можно, массовые расстрелы, концлагеря, уморение голодом… требует больших материальных, физических и моральных затрат, для человека с нормальной психикой подобный труд большого энтузиазма вызвать вряд ли сможет. А тут все легко и просто, сократил, хотя бы в два раза рождаемость – и все, проблема решена и виноватых нет, сами виноваты, за вас, ваших детей никто рожать не будет… Гы–Гы –Гы! Только тут возникает законный вопрос: «А чем в главном, в демографии, коммунисты лучше немцев?»

Франкфуртская Школа

Однако вернемся к началу коммунистического эксперимента. Итак, к концу 1922 года Ленину стало понятно, что Мировая революция забуксовала. Поэтому по его инициативе при Институте Маркса и Энгельса в Москве, Коммунистический Интернационал (Коминтерн) начал разработку конкретного плана осуществления глобальной марксистской революции. В этой работе принял участие Георг Лукач – венгерский аристократ, сын банкира, который стал коммунистом во время Первой мировой войны. Он был хорошим теоретиком-марксистом и разработал идею «революции и эроса», где половой инстинкт использоваться в качестве инструмента уничтожения фундаментальных основ «старой жизни». Также в совещании принимал участие Вилли Мюнценберг, предлагавший мобилизовать и использовать интеллигенцию и интеллектуалов для внутреннего разложения всей Западной цивилизации «до состояния отвратительной вони». В 1924 году, из-за возникших разногласий, часть Коминтерна переехала в Германию, где на ее базе был создан Институт социальных исследований в Франкфурте-на-Майне, или более коротко, так называемая, Франкфуртская Школа.

Сегодня нет никаких сомнений в том, что в основу идеологии разрушения Франкфуртской Школы, была положена средневековая практика катаров и альбигойцев. Социальные революционеры исходили из того, что существует два типа революции: (а) политическая и (б) культурная. Культурная революция разрушает изнутри, причем делает это более эффективно и незаметно, чем традиционное восстание. Они предложили сосредоточиться на долгосрочном проекте «культурной революции»; в первую очередь, на семье, образовании, вопросах пола/гендера, средствах массовой информации и поп-культуре. Причем манипулировать сознанием необходимо крайне мягко и постепенно, прикрываясь внешне гуманными лучшими соображениями: «правами человека, женщины, ребенка, секс-меньшинств, политкорректностью, мультикультурализмом, толерантностью, прогрессом» и т.д. Одной из основных идей Франкфуртской Школы было соединение марксизма с фрейдизмом, и они взяли на вооружение теорию «пансексуализма» Зигмунда Фрейда (с ее доминированием поиска удовольствий и гедонизмом) с целью разрушения традиционных отношений между мужчинами и женщинами, родителями и детьми. Они предложили все пороки, в том числе и гомосексуализм, которые сейчас сдерживаются общественной моралью, раскрепостить и выпустить на свободу – для достижения индивидуального и всеобщего счастья человечества.

Они считали, что «даже частичное разрушение родительских прав в семье может, как следствие, способствовать повышению готовности подрастающего поколения принять социальные изменения». Для чего необходимо низвергнуть авторитета отца и лишить его права быть воспитателем своих детей. Отменить различия в обращении к мальчикам и девочкам. Отменить все формы мужского доминирования и объявить женщин «угнетенным классом», а мужчин – «угнетателями». А взамен пропагандировать идеи матриархата. Многие эти идеи были заимствованы у Ф. Энгельса, которые он изложил в своей знаменитой работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и из «Коммунистического манифеста» К. Маркса 1845 года, в котором он пренебрежительно относился к идее семьи, как основной ячейки общества, и допускал наличие «общих жен» и пр. Поэтому, когда Гитлер пришел к власти, Школа была закрыта, а ее члены различными путями бежали в США и начали там активную работу в ведущих университетах – Колумбийском, Калифорнийском, Принстоне, Брандейсе, Беркли и других. А архив Маркса и Энгельса был вывезен в Советский Союз.

На новом месте теоретические изыскания социальных и сексуальных революционеров пришлись очень кстати, и они были взяты на вооружение новыми левыми, а они сами стали пользоваться непререкаемым авторитетом в кругах прогрессивных интеллектуалов, которым к началу 60-х годов удалось плотно оседлать общественное мнение американского общества. Однако, не забывая старые наработки, основной удар они, всё-таки, решили нанести по христианской основе американского социума. Они считали, что до тех пор, пока человек имеет веру он сможет разрешить практически любые проблемы, встающие перед обществом. Следовательно, общество никогда не сможет достичь состояния безысходности и отчуждения, что они считали абсолютно необходимым для осуществления социалистической революции. Поэтому задачей идеологов Франкфуртской Школы было как можно скорее подорвать влияние христианского наследия. Для этого они призывали к самой решительной и уничижительной критике всех сторон «традиционной» жизни, «патриархальной семьи», «авторитарной личности», морали и нравственности, что должно привести к дестабилизации и смене существующего «репрессивного» порядка и «угнетения».

Социальные революционеры точно знали, чего хотели достичь и как именно это сделать, и в результате добились поразительных успехов, которые мы все можем наблюдать в нашей повседневной жизни. Свою деятельность они начали, с так называемой, «просветительной» работы, так как «общественное мнение», только в очень небольшой части покоится на результатах собственного опыта или знания. Образование при этом играет ключевую роль, т.к. основы мировоззрения человека закладываются в возрасте до десяти лет. Для чего процесс реального и непредвзятого обучения начали заменять на «политически корректные» ритуалы, где во главу угла встают леволиберальные установки: феминизм, борьба за права сексуальных и этнических меньшинств, уничтожение государства, семьи, религии и т.д. И все это делается как бы мимоходом, ненавязчиво, через множество различных фильмов, передач, книг, репортажей и т.д. И при этом говорится, что в современной массовой культуре нет места религии и идеологии. Сегодня наследники Георгия Лукача и Вилли Мюнценберга почти полностью доминируют в ведущих университетах и школах, где господствует придуманный ими принцип «политической корректности» и репрессивной «толерантности» – терпимости к нововведениям «слева», ко греху и извращениям, при полной нетерпимости к «правым» позициям и традиционному библейскому мировоззрению.

Заняв лидирующие позиции в массовой культуре и системе образования, новые манихеи вернулись к главной своей задаче, к сокращению численности, в первую очередь, белого населения, т. к. только в нем они видят своих главных конкурентов за сферы влияния, именно оно способно на самостоятельную идеологическую рефлексию и попытку цивилизационного реванша. Вдобавок, именно белые люди, как наиболее охваченные системой всеобщего образования и заточенные на карьерный рост, оказались почти полностью под их административным доминированием и непосредственно зависимыми от выдаваемой им характеристик лояльности к проводимой сатанинской политике. Для иллюстрации, наиболее наглядное:

В своей брошюре «Секс и социальная инженерия» (Family Education Trust, 1994 ru. reseauinternational.net›la-revolution-sexuelle…) Валери Ричес отметила, что в конце 1960-х и начале 1970-х годов ряд организаций, занимавшихся вопросами контроля над рождаемостью (т.е. контрацепцией, абортами, стерилизацией), проводили интенсивные парламентские кампании. В центре сети находилась Ассоциация планирования семьи (FPA) со своей собственной сетью ответвлений и обладающая огромным влиянием, охватывая евгенику, контроль над численностью населения, контроль рождаемости, реформы сексуального и семейного права, половое и санитарное просвещение. В том числе, во многом, под их контролем оказались медицинские издательства, медицинские образовательные и исследовательские учреждения, женские организации и службы по консультированию по вопросам брака...

Другая, не менее замечательная организация, известная публике как «Церковь эвтаназии», открыто действует с 1992 года в США под девизом «Спаси планету — убей себя!» Эти достойные наследники катаров, ссылаясь на некое откровение свыше, предвещают «экологическую катастрофу от непомерной репродуктивной активности людей» и сформулировали основные аргументы против деторождения: «Рождаясь, человек страдает. Страдание сильнее радости: оно долгосрочнее и интенсивнее. Хроническая боль существует, хроническое удовольствие — нет. И на все это человек не может дать согласие. Если мы считаем причинение вреда неправильным — почему обрекаем своих детей на болезни и невзгоды?» Отсюда основная заповедь — «не размножайся». Аборты признаются как «морально позитивный акт», также как содомия, которая «должна приобрести преимущественный по отношению к гетеросексуальности статус нормы», каннибализм и суицид.(churchofeuthanasia.org›press/discours.html)

Маргарет Мид (MargaretMead, 1901–1978) считается самым известным американским антропологом ХХ века. Этим она обязана главным образом серии книг об острове Тау (Самоа) и Новой Гвинее (самая известная–«Взросление на Самоа (Coming of Agein Samoa, 1928), ставших бестселлерами. В книгах описывалась счастливая и свободная сексуальная         жизнь аборигенов, не знающих понятий «девичьей чести» или «супружеской верности», ни межпоколенческих конфликтов – «полинезийский рай», где под ласковым солнцем, в окружении роскошной природы красиво исполняются все плотские желания. Этот вредоносный антропологический миф оказал огромное влияние на популяризацию теории феминизма.

А за тотальной феминистической распущенностью, так яростно насаждаемой товарищем Коллонтай еще на заре Советской власти, если отбросить всю демагогическую, во многом откровенно сатанинскую ложь, которая, как мы видим, также восходит своими корнями к древнейшим манихейским ересям, стоит еще одна, тщательно скрываемая сверхзадача – лишить женщину полноценного домашнего очага и включить ее в систему индустриального разделения труда. Эта трудовая мобилизация женщин, проводимая под видом эмансипации от мужской зависимости, позволила существенно снизить размер заработной платы рабочей силы, что оказалось крайне существенно для повышения нормы прибыли глобального работодателя, для которого национальные интересы отдельных народов не имеют никакого принципиального значения. Поэтому, неизбежный демографический провал, последовавший от сверх эксплуатации женщин, дома и на работе, было решено надгосударственным интернационалом в интересах Мировой революции, а затем и транснациональными корпорациями (ТНК), в рамках экстенсивной природы капиталистической системы, пополнять за счет притока населения из патриархальных регионов и стран, еще не вовлечённых массово в систему урбанизации и промышленного производства, и сумевших сохранить значительный прирост населения.

«Уранополитизм»

В годы «Перестройки» «Манихейский Змий» вновь переполз к нам из-за Океана и здесь был триумфально встречен уже внучками бывших подельников мадам Коллонтай. Его ждали, к его возвращению тщательно готовились, так как, противостоять ему было уже некому. Наша интеллигенция, как в свое время писал Антонио Грамши, ответственная за формирование общественного мнения, почти поголовно была заражена, была очарована возможностью войти, стать частью Просвещенного Запада, как и большая часть партийной номенклатуры. А наша Православная Церковь оказалась крайне слаба и морально не готова, по большому счету, перехватить инициативу и предложить альтернативный вариант развития общества, тем более, что сельские батюшки, которые на протяжении веков оберегали простолюдинов от тлетворного влияния Антихриста, в своей массе, были старательно расстреляны еще дедушками и бабушками новоявленных триумфаторов.

Вдобавок, довольно значительная и наиболее активная, пассионарная часть Русской Православной Церкви, оказалась проводником, так называемого, «Уранополитизма», родоначальником которого был признан священник Даниил Сысоев, который выводил свое учение во многом из концепции «Первородного греха»: «... Апостол Павел говорит не только о последствиях греха, но подчеркивает, что мы неким образом соучаствуем в грехе Адама. В момент рождения, даже зачатия, человек вступает в союз, заключенный между Адамом и дьяволом, и становится грешным с самого начала. Не существует такого понятия, как «безгрешный младенец» … В какой момент переходит передача? «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс. 50, 7). В зачатии происходит передача первородного греха – в сердце человека вселяется злой дух, и по мере роста человека он вкладывает в него поток злых мыслей…» (Священник Даниил Сысоев. Курс лекций по Догматическому Богословию. Специальное издание для миссионерской работы. — М.: Благотворительный фонд «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева», 2011 год)

И чем этот посыл принципиально отличается от манихейской ереси? Если мать – грешница изначально, потому что она мать, которую и в Церковь после родов можно пускать только после особых обрядов, только на сороковой день, то какую демографию с нее можно требовать? С этой точки зрения получается, что секта Скопцов – наиболее праведная часть человечества, отсекли они себе причинное место каленым железом, и ни похоти, ни блуда, никаких детей, и аки Ангелы? А о том, что подобная метафизика не получает должной отповеди до сих пор со стороны церковной иерархии, говорит и тот факт, что сторонники Даниила Сысоева развернули широкую деятельность внутри РПЦ по канонизации своего гуру. Получается, что круг опять замкнулся? С одной стороны – наследники большевиков, контролирующих административную власть, а с другой, священнослужители – тайные и явные последователи «Уранополитизма», по существу, проповедующие одно и то же манихейство, только в его разных упаковках?

Проект «Государство. Антропоток»

Поэтому вовсе не случайно и не на пустом месте под началом Полномочного представителя президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе Сергея Кириенко Центром стратегических исследований Приволжского федерального округа в 2003 году был разработан и опубликован документ – т.н. проект «Государство. Антропоток». Главные авторы текста – методологи Сергей Градировский, Петр Щедровицкий, Борис Межуев, В. Глазычев, журналист М. Шевченко, «эксперт» С. Переслегин. В нем было сказано, что начавшаяся «демографическая катастрофа» будет и в дальнейшем определять специфику российской действительности. Страна может оказаться не в состоянии обеспечить даже минимальные жизненные потребности: образование, медицину, армию, социальную защищенность, надлежащую охрану границ. И в итоге контроль над обширными российскими территориями может быть необратимо утрачен. При сохранении сложившейся тенденции к снижению численности населения России, в ближайшие годы дефицит рабочей силы составит 10 миллионов человек…

Для купирования негативных тенденций, они предложили переселить в Россию около 70 млн мигрантов из Китая, Средней Азии и Северного Кавказа, с включением представителей инокультурных диаспор в элитный слой страны. Основа концепции – принципиально различное понимание «идентичности» (в том числе и прежде всего этноконфессиональной) для большинства населения и для «элиты». Если для простого человека «религиозная идентичность не ассимилируется, она либо секуляризируется, либо прозелитируется» (то есть человек переходит из одной религии или конфессии в другую, либо становится атеистом), то для «элиты» никаких религиозных или конфессиональных перегородок вообще не существует. На этом уровне «идентичности» не смешиваются, но преодолеваются... Пройдет еще 5-10 лет и эти инородные элементы будут массово входить во власть и силовые структуры. Так что, ни о каком сохранении русской государственной идентичности, основанной в первую очередь на Православии, по мнению «методологов», говорить не имеет смысла.

Несколько слов про самого Сергея Владиленовича Кириенко (девичья фамилия – Израитель). Исходя из имени Владилен — аббревиатура, раскрывается как Владимир Ленин, становится понятно, что, как минимум, со стороны отца, его дедушка и бабушка были пламенные революционеры, поэтому вполне логично, что он стал достойным соратником таких знаковых фигур в жизни нашей страны, как Анатолий Чубайс, Егор Гайдар, Борис Немцов, Ирина Хакамада…И то, что он сам оказался тесно связан с Западом, в том числе и через секту сайентологов…

Для пояснения. Церковь саентологии была основана американским писателем-фантастом Лафайетом Рональдом Хаббардом 18 февраля 1954 года в Лос-Анджелесе. Как он утверждает; задача сайентологии – вернуть каждому из нас нашу подлинную «тетаническую» природу. Целью процедур одитинга («ревизии») является достижение ясного и чистого состояния – клира. А затем и состояния «оперирующего тетана», т. е. способного самостоятельно контролировать материю, энергию, пространство и время. Достижение такого состояния, якобы, сопряжено с получением секретной информации в соответствии с достигнутой ступенью посвящения. (Но вся эта галиматья, надо понимать, только для развода – главная цель саентологии — это выкачивание денег из богатых, но недалеких людей. На сегодня секта сайентологов признана в России экстремитской и запрещена).

Сам Хаббард еще в 16 лет увлекся работами оккультиста, по факту сатаниста, Алистера Кроули. Через два десятилетия Хаббард оказался в компании Джона Парсонса, предводителя секты Кроули в США. Со слов Девольфа, сына Хаббарда: «В доме не было другой религии! Саентология и черная магия. Чего многие люди не понимают, так это того, что саентология — это черная магия, которая просто распространяется на длительный период времени. На выполнение черной магии обычно уходит несколько часов или, самое большее, несколько недель. Но в саентологии это растянуто на всю жизнь, и поэтому вы этого не видите. Черная магия — это внутреннее ядро саентологии, и, вероятно, это единственная часть саентологии, которая действительно работает» (whyweprotest.fandom.com›wiki/Scientology, Satanism, Left-Hand-Path).

И здесь ничего нового, с самого начала человечество разделено на два основных прихода – Церковь Бога и Церковь Сатаны и у человека есть право выбора – на чьей он стороне. По силе и могуществу эти стороны примерно равнозначны, иначе за прошедшие тысячелетия одна из сторон одержала бы абсолютную победу, и противная сторона была бы просто уничтожена. Так как каждая из сторон крайне жестока и Третий закон Ньютона никто не отменял: «Сила действия равна силе противодействия». Но у этих антагонистов есть принципиальные различия, если партия Бога всегда на виду, открыто говорит о том, чего она хочет, берет на себя ответственность за свои принимаемые решения и не скрывает свои действия, то противная сторона, наоборот, всячески скрывает и отрицает само свое существование, принимает решения в глубокой тайне, предпочитает действовать чужими руками, опираясь на злобу, алчность и обман, и никогда публично не хвастается своими достижениями, списывая их на стихийные бедствия, общественные катаклизмы, на несовершенство человеческой природы… Однако обычно это противостояние скрыто под спудом повседневности и простого человека мало касаются, и он на эти противоречия просто не обращает своего внимания, не его это дело. Но в период кризисов они начинают непосредственно касаться каждого из нас.

Именно сейчас пришло такое время, когда период статического равновесия уже закончился, пришла динамика перемен. Только во времена настоящих кризисов обнажаются глубинные связи между различными элитными группировками, правда, далеко не все. Обострившиеся межклановые противоречия, выставляют на показ закулису прежнего миропорядка; многие ранее скрытые кастовые связи, распределение ресурсов, финансовые махинации, подлинные мотивы принимаемых решений и конфиденциальные механизмы управления обществом, выходят на поверхность. Многое тайное, даже про то, что, если кто чего раньше и знал, но боялся рот раскрыть, становится явным, а на свету сатанисты тут же становятся жалкими и ничтожными, вместе со всей своей бывшей значимостью, апломбом и спесью.

Также обстоятельства непреодолимой силы, во время переломного периода, приводят к активизации партии Бога, здоровые силы постепенно выходят из летаргического сна и начинается очередная открытая схватка Света и Тьмы. Начинается «исправление имен», никаких эвфемизмов. И, главное – начинают лечить саму душу человека, а не только последствия душевных болезней!

«Мы – русские! С нами БОГ!»

Время циклично, период исторической синусоиды теряется во многих столетиях, точка перегиба в которой происходит смена направления вектора движения и есть время кризиса. Похоже, что мы, русские, достигли дна и выжили! Конечно, видимых признаков выздоровления еще очень мало, но они, всё-таки, есть. Поэтому русский вектор цели от спада очень и очень медленно начинает менять направление в сторону восхождения. Начинают просыпаться русские национальные интересы, начинаем задумываться об ущемлении русских национальных прав, начинается жесткое разделение на «своих» и «чужих» — возникает политическая русская нация, вновь запускается русский этногенез. По крайней мере, этих вопросов перестали стесняться. И если еще буквально вчера публично провозглашали: «Русских нет!», то уже сегодня такого не сможет себе позволить даже автор этого лозунга – Тина Канделаки. А мы открыто говорим: «Россия – Подножие Господня Престола», и цитируем клич генералиссимуса Суворова: «Мы – русские! С нами БОГ!», потому, что «Мы – НАРОД БОГОНОСЕЦ». Вот на основе этих самых простых рассуждений, лежащих на поверхности, никакой конспирологии, на мой взгляд, и следует рассматривать вопрос русского вымирания в нашей стране. Так как без русской рождаемости все остальное для нас не имеет никакого значения!