Нам даруется истина свыше
Крестный путь – жизни Божья верста,
Только русское сердце услышит
Заповедное слово Христа.
Русь Святая – удел без границы
Промыслительный Божьей удел
С нами Бог – разумейте языцы
Ибо дух святый дышит везде!
А.Н. Пиманов
Вавилонское столпотворение
Когда сейчас начавшуюся мировую войну, пока еще на локальном уровне, по значимости и ожесточенности сравнивают с Тридцатилетней войной, закончившейся Вестфальским миром в 1648 году, то, на мой взгляд, глубоко ошибаются. Да, в той европейской войне ожесточенность так же зашкаливала, достаточно посмотреть на литографии тех лет (а они в это время достигли большого совершенства) или батальную живопись современников войны, а их было предостаточно, ведь война шла на территории Центральной Европы. Конечно, европейские потери, особенно на территории современной Германии и Чехии, где в основном и проходили боевые действия, были огромны, осталось едва ли 10–15 процентов мужского населения. Но тогда обезлюдевшим пространствам извне никто не угрожал. Внутренние перемещения не в счёт. Генетические различия между прусаками и чехами, чехами и поляками, и даже – бичом Центральной Европы – шведами, которыми долго еще пугали детей, конечно, есть. Но эти различия не принципиальны, они во многом в пределах погрешности, здесь главное – культурологические различия, а они – продукт окружающей среды, продукт воспитания. Поэтому, ввели различными указами, буллой Папы Римского многоженство, а европейки тогда еще рожать не отказывались, да, тяжело, но в конце концов, пусть и не сразу, с демографической катастрофой в целом справились.
Сейчас положение радикально иное – на землю без людей тут же приходят люди без земли. К нам тоже приходят люди, не имеющие к нам никакого отношения. Как это происходит, каждый из нас ежедневно видит на улицах наших городов. Инородное, чужерасовое смешение, а то и наше полное иноплеменное замещение идет лавинообразно полным ходом. Так что настоящее время, скорее всего, надо сравнивать со временем падения Римской империи или даже со временами строительства Вавилонской башни. А так как ничего принципиально нового в человеческом общежитии, чего нет в Библии, до сих пор придумано не было, то для понимания сути событий, неплохо бы обратиться к Священному Писанию.
Книга Бытия (Быт. 11:1–9) рассказывает нам историю о строительстве Вавилонской башни. Сыновья Ноя стали прародителями нового единого человечества, во главе которого встал царь Нимрод, к тому времени подчинивший себе весь Мир. Он возгордился от безграничной земной власти и захотел большего – «сделать себе имя» и даже угрожать самому Богу. Для чего начал возводить гигантское строение в надежде взойти на Небо. Чтобы этот бунт не осуществился, Всевышний смешал языки и рассеял по свету строителей Вавилонской башни. Соответственно, главной целью Бога было лишение людей единства. В результате этой попытки мятежа, люди не только были разбиты на народы и языки, но и каждому была дана своя вера в Бога. Так люди были разделены на народы и обрели свою землю, свою расу, свой язык, свой менталитет, свой тип души – каждый народ начинал питаться своими духовными силами принципиально, отличными друг от друга. Поэтому попытка вновь создать единое человечество, управляемое из единого центра, это реинкарнация богоборческого замысла. Следовательно, и ожидать реакцию Бога надо соответствующую. Видимо, и на этот раз терпению Бога пришел конец. Мы опять, похоже, вступили в хаос Вавилонского столпотворения. Вот из этого понимания и будем исходить.
А если это так, и мы признаем Ветхий Завет, хотя, надо сказать, что есть множество новоявленных толкователей, которые пытаются подвергнуть его корректировке; что, мол, не надо мыслить так линейно и так примитивно, что Библия устарела, что все не так просто, что так было тогда, а сегодня – все иначе, другое время, прогресс, цивилизация и т.д., и т.п., но прямую цитату Иисуса Христа: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Матф. 5:17) еще никто, как ни пытался, опровергнуть не смог. Так что, для нас, православных, почитающих нашего Спасителя, проблема Вавилонского столпотворения распадается на две части; с одной стороны – обеспечение любой ценой внутреннего единства среди своих, а с другой – отторжение, «запрет контакта», насколько это возможно, с иноплеменными, с представителями чуждых и чужих нам народов.
Вот в чем суть сегодняшнего цивилизационного конфликта, который разрывает и уничтожает Западный мир и «наше богоспасаемое отечество», которое имело несчастие попасть под его мультикультурологическое влияние, несмотря на всю самоубийственную толерантную пропаганду и отказа от собственного «Я». Чужие своими так и не становятся, хоть убейся, зато среди своих происходит размывание национального единства, утрата общей цели, подрыв легитимности власти, появление комплекса собственной национальной неполноценности, и как следствие – потеря у автохтонных граждан государственной ответственности, национальной воли, распад семейных связей, падение рождаемости и в финале – вырождение. Всем становится на все наплевать! Поэтому интересно рассмотреть, как подобные вопросы разрешались у нас в период становления государства, когда мы были на подъеме.
ШИШ НА КОКУЙ
«Истерзанная и измученная Русь, в самое живое время строения своего, на юге чужеземными и дикими кочевыми народами монгольского племени, на западе и севере остановленная в своем поступательном движении к заселению свободных земель племенами германской расы, – Русь, умудренная опытом, сделалась опасливою, недоверчивою. Она замкнулась в самой себе и, когда точно определились ее политические границы, последние получили значение крепкой стены, сквозь которую не всякому можно было проникнуть без дозволения и охранных грамот… иноземцы были стеснены и во въезде в нашу страну и во время пребывания в ней. Ограничивал их даже свободолюбивый и своекорыстный Новгород. Он отвел ганзейским купцам особое место, где и закрепил их стенами и запретительными правилами. Воспретил он на восемь шагов кругом около немецких дворов постройку всяких зданий; новгородские молодцы около этого места не смели собираться играть на палках… Ворота вечером запирались наглухо, и спускались с цепей злые собаки. Русские могли посещать немецкий двор только днем. Новгородцы и иноземцы смотрели одни на других с подозрением и недоброжелательством. Немецкие купцы в свою очередь подсовывали плохие и короткие сукна, сбывали всякую дрянь, продавали мед в самых малых бочках, сладкое вино в малых сосудах и дурного качества и соль в малых мешках, а принимали, например, воск не иначе, как с тугой набивкой, и тому подобное… у русских людей укоренилось убеждение: «Голодной их жадности никогда не наполнить, как дырявого мешка. Их очи никогда не насыщаются, но всегда алкают все больше и больше, и хотели бы высосать кровь из жил наших, мозг из костей наших».
Обжившиеся в Москве немцы сновали в народных толпах с утра до вечера, резко выделяясь своими куцыми камзолами и высокими сапогами среди серого лапотного московского люда. Немцев в Москве скоплялось мало-помалу довольное число из тех мастеров, которые либо вызваны были из Германии, либо добровольно выехали из Ливонии, Пруссии и западнорусских городов. Уже во времена Ивана III, без всякого сомнения, существовала значительная немецкая колония, и в ее среде, кроме ремесленников, были и лекаря, а впоследствии даже и учителя комедийному делу, когда царь Алексей клал основание русскому театру. Нужда во врачах была более личная государева, чем общественная, а потому лекаря с помощниками и аптекарями обязательно жили в Москве и получали или готовый двор, или деньги на дворовое строение…
Когда же благодаря усилившемуся покровительству (особенно во времена Грозного) число заезжих иноземцев увеличилось в значительной мере, им предназначено было особое место, отведена отдельная слобода. При этом руководились все-таки тем отчуждением и нетерпимостью к иноверцам, которая воспитывалась в народе, ревностном в деле православия, под влиянием и внушением духовенства, для немцев назначено было то косогорье, которое на краю Москвы спускалось к Яузе и носило имя «Кокуя»…
Здесь у иноземцев были свои нравы, свои обычаи и вера и
самый образ жизни совершенно не был похож на московский… Задолго до Петра и в
течение всего предшествовавшего времени двух столетий ни чужеземцам, ни их
местожительству не оказывалось особенной чести. Те и другие были лишь терпимы
русскими людьми, как неизбежное зло, с мягкою и благодушною снисходительностью,
«ради их скорби и иноземства» …<Им был> указан строгий закон оставаться
на рынках только до солнечного заката. Ни один из них не имел права ночевать
вне своей оседлости, в городе, то есть в Москве. Всякий должен был уходить в
свою слободу, брести очень далеко, в самый конец города, на Кокуй. Для
напоминания об этом сроке расхаживали особые приставы, со внушительным орудием
в виде длинной палки. Кто удачно расторговался да в увлечении барышом
замешкался, тому кричали: «Фрыга, шиш на Кокуй» («фрыга» есть испорченное до
неузнаваемости прозвание всякого иноземца Западной Европы и перестроенное из
«фряга» и «фрязина», в противоположность азиатским народам, которые назывались
общим именем «басурман»). Всем русским во времена допетровские вступать в браки
«с девками немецкой слободы» считалось неслыханным делом. Впервые нарушил этот
обычай дядя царицы – матери Петра Великого – Федор Полуектович Нарышкин,
женившись на девице Гамильтон». («Крылатые слова»: по толкованию С. Максимова,
издание второе, СПБ, 1899 год. Переиздано: Государственное издательство
художественной литературы, Москва,
Но, это, что касается отношений к принципиально чуждым инородцам, с которыми, по общему мнению, у нас не могло быть ничего общего. А вот к потенциально своим – было принципиально другое отношение. Но, надо признать, что и в этом случае, на самотек межнациональные связи, насколько это было возможно, старались не отпускать, и про топор не забывали – «чтоб не баловали».
«Одною из главных забот Ивана Васильевича было обрусение подпавших под власть его инородцев. Средством для выполнения этой важной государственной цели было распространение между полудикими племенами христианской веры. И мы видим, что Иван Васильевич и потом Годунов принимали для распространения христианства самые энергические меры… В царствование его и Федора Ивановича посредством такой меры немало Мордвы обращено было в христианство, и вслед затем она до того обрусела, что через столетие после «казанского взятья» во внуках и правнуках, крещенных по воле Грозного, трудно было узнать мордовских потомков…
К концу XVII столетия значительная часть арзамасской Мордвы,
будучи окрещена, совершенно обрусела… На берегах Суры также монахи крестили
Мордву…. Когда патриарх Никон принял в свое управление русскую церковь…
обращение язычников в христианство сильно его озабочивало. Особенно же
заботился он о крещении и обрусении Мордвы. Никон сам был мордовского
происхождения, сын обруселого мордвина Мины, крестьянина села Вельдеманова. Он
лучше других понимал, что обращение в православную веру его родичей может и
должно сделать из них совершенно русских людей… Но более всего на обрусение
Мордвы и на обращение ее в христианство подействовала правительственная мера,
принятая в конце XVII столетия, согласно которой в деревнях мордовских стали
селить русских, а также и Мордву переселять в русские деревни… Посредством
браков мордовское население слилось с русским…» (П.И. Мельников-Печерский
«Очерки мордвы».
Ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь
Казалось бы, все элементарно просто: «Разве сто истин? Одна Истина. Разве сто путей? Один Путь. Разве сто богов? Один Бог, едина Вера, едино Крещение!» – Святитель Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров (1815–1894) – епископ Русской православной церкви; богослов, публицист-проповедник, в 1872 году ушедший в затвор. Прославлен в лике святителей в 1988 году). Но в действительности все как раз наоборот, чем очевидней и значимей истина, тем у нее больше противников. Одни – из желания поумничать на пустом месте, доказывая недоказуемое, противоречащее реальным фактам, и тем самым подчеркивая собственную неординарность в глазах таких же безмозглых окружающих (отсюда все бесконечные рассуждения о «цветущей сложности»). Другие – что еще хуже – вполне осознано пытаются «впарить» заведомый вздор, ложную самоубийственную цель, разрушающее словоблудие в интересах третьих лиц, выдавая свои измышления за истину в последней инстанции, а то и за откровения, данные им свыше. Так что сразу и не разберешь, что стоит за этим фразерством – чванливое пустозвонство, генерирование собственной значимости из ничего, или вражеский тонкий расчет, установка на самоликвидацию по принципу – «ему с три короба наврешь и делай с ним, что хошь», т.е. – искоренение противника его же собственными руками.
Для иллюстрации – выдержки из опуса Владимира Сергеевича Соловьева, который на рубеже XIX – XX веков в среде прогрессивной либеральной общественности считался светочем русской философии, как христианский религиозный мыслитель, мистик, поэт, публицист, литературный критик, достигший пика популярности после прочтения им лекции 28 марта 1881 года, в которой призывал императора Александра III помиловать цареубийц Александра II, во имя христианского милосердия и царского смирения.
Вот, в качестве образца, отрывок из одного из его опусов: «…псевдопатриотизм, который под предлогом любви к народу желает удержать его на пути национального эгоизма, т. е. желает ему зла и гибели. Истинная любовь к народу желает ему действительного блага, которое достигается только исполнением нравственного закона, путем самоотречения. Такая истинная любовь к народу, такой настоящий патриотизм тем более для нас, русских, обязателен, что высший идеал самого русского народа (идеал «святой Руси») вполне согласен с нравственными требованиями и исключает всякое национальное самолюбие и самомнение…
Освобождение от национальной исключительности облегчается
для России и тем обстоятельством, что на пути народного эгоизма, отделяющего ее
от западной культуры, Россия не может достигнуть ближайшей естественной цели
своей политики – объединения славянских народов, собирания славянского мира.
Бóльшая половина наших единоплеменников (поляки, хорваты, чехи и моравы) по
духовным началам своей народной жизни примыкают к западному миру, и при
отрицательном отношении к Западу мы не можем стать для них настоящим центром
единения… Таким образом, и высшие нравственные соображения, и идеал русского
народа, и ближайшие нужды нашей политики побуждают нас отказаться от народного
обособления и эгоизма, совершить акт национального самоотречения… Россия
обладает, быть может, великими и самобытными духовными силами, но для
проявления их ей, во всяком случае, нужно принять и деятельно усвоить те
общечеловеческие формы жизни и знания, которые выработаны Западною Европой.
Наша внеевропейская или противоевропейская преднамеренная и искусственная
самобытность всегда была и есть лишь пустая претензия; отречься от этой
претензии есть для нас первое и необходимое условие всякого успеха… И по своему
историческому положению, и по национальному характеру и миросозерцанию Россия
должна бы сделать почин в этой новой положительной реформации… если Россия не
исполнит своего нравственного долга, если она не отречется от национального
эгоизма, если она не откажется от права силы и не поверит в силу права, если
она не возжелает искренно и крепко духовной свободы и истины – она никогда не
может иметь прочного успеха ни в каких делах своих, ни внешних, ни
внутренних…». (В.С. Соловьев, «Национальный вопрос в России». Предисловие ко
второму изданию. Москва. 11 апреля
Что это? Бред воспаленного воображения? И место этому почётному академику Императорской Академии наук по разряду изящной словесности в ближайшей психушке, вдобавок, одно увлечение его скипидаром, которое в конце концов и свело его в могилу чего стоит. Или вполне циничное, осознанное разрушение остатков основ русской государственности, «доброе зло», закамуфлированное под чудаковатую оригинальность, идеализм человека не от мира сего? «Пятая колонна», «агент влияния» в столь оригинальной упаковке? Сегодня и не поймешь. Но, как бы то там ни было, этот экуменист, выступавший за поглощение православия католицизмом, оказал самое серьезное влияние на видение мира таких знаковых фигур как, например, Лидия Зиновьева-Аннибал, Николай Бердяев, Сергей Булгаков, Сергей и Евгений Трубецкие, Павел Флоренский, Семён Франк, а также на творчество поэтов-символистов – Андрея Белого, Александра Блока, всех сразу и не перечислишь. Которые в свою очередь открыли «ящик Пандоры», сломали последнюю печать, отделявшие нас от глобальной катастрофы, последствия которой мы не изжили и до сих пор.
И главное, что весь этот бред нанес основной удар по такому понятию как Род, лишив его легитимности, заменив его фантомом общечеловеческих ценностей, на что редко кто обращает внимание. Род – это то, что связывает семью и Родину в единое целое, и каждый из нас звено в своей родовой цепи со своими правами и обязанностями, обеспечивающие непрерывность и сопричастность каждого русского к всеобщей национальной истории, и дающие Роду возможность вечной жизни. И, как следствие, мы стали индивидуалистами, мы лишились русской семьи, как института, так как в либеральной системе ценностей она во многом потеряла смысл, отсюда, бесконечные разводы и русский демографический провал и национальная апатия. А так же, каждый русский лишился защиты Родины, как русского государства, со всеми вытекающими отсюда крайне негативными для всех нас последствиями. Конечно, обвинять только одного Соловьева в постигших нас несчастьях – слишком много чести, все намного сложнее, и наша катастрофа готовилась бесконечным числом участников, сознательно и бессознательно не одну сотню лет, но то, что Соловьев один из наиболее ярких и, самое главное, публично известных участников из их числа – не подлежит никакому сомнению.
Подрыв коллективного бессознательного
Окончательное банкротство русской власти, еще раз повторю, было вполне заслужено и к сегодняшним бенефициарам никакого отношения не имеет. Но, захватив (во многом случайно) упавшую к их ногам Россию, они, обладая яростной волей к власти, весьма умело и последовательно, насколько это было возможно в тех условиях, начали формировать свою политическую систему, не только при помощи одного голого насилия, но и подспудно, через внедрение революционной повестки, формировать новую единственно возможную реальность.
Для иллюстрации – первые шаги советской власти по подрыву коллективного бессознательного через смену традиционных символов ушедшей эпохи, на первый взгляд, не имеющие никакого отношения к текущим грозным событиям тех дней и казавшиеся современникам какими-то причудами, во многом не стоящими их внимания на фоне переживаемых ими потрясений.
Одним из первых в этом ряду был Декрет Совета Народных Комиссаров от 26 января 1918 года «О введении западно-европейского календаря». «Первый день после 31 января сего года считать не 1 –м февраля, а 14 –м февраля, второй – 15 –м и т.д.» За подписями Председателя Совнаркома В. Ульянова (Ленина), Заместителя Председателя Совнаркома по иностранным делам Чичерина, Народных комиссаров А. Шляпникова. В. Петровского. В. Алгасова. В. Оболенского.
Более чем серьезные подписи, но и значение этого Декрета, с позиции наших дней, переоценить невозможно. Хотя подумаешь – Юлианский календарь, Грегорианский – какая разница, чистая формальность. Но это был очень продуманный шаг по слому старой самобытности, православных канонов, сакральной логики и вовлечение русских во вновь формируемый Вавилонский глобальный проект иудео-христианской цивилизации, как придаток к Всемирному Интернационалу, о чем официально и было тогда сказано: «В целях установления в России одинакового почти со всеми культурными народами исчисления времени». Подспудно внушая нам, что мы изначально до этих благодетелей были дики и сиволапы. А после внедрения в 1936 году на государственном уровне ритуала празднования Нового года в Рождественский пост, как карикатуры на Рождество Христово, в осквернение православных ценностей была вовлечена основная масса советского народа. И главное в этих бесовских плясках не сам по себе грех, так как человек изначально слаб и несовершенен, а именно, как грех по умыслу, как открытое, нарочитое, глумливое, напоказ, попирание христианских ценностей, как попытка разрушить культурный код и подготовить человеческий материал к добровольному принятию сатанинского учения в новой коммунистической упаковке.
Другим же, еще более знаковым шагом, была легализация
абортов, оформленная совместным постановлением Наркомздрава и Наркомюста РСФСР
«Об искусственном прерывании беременности» от 8 ноября 1920 года. Отныне все
женщины, впервые в Европе, получили право искусственно прерывать беременность в
течение первых трёх месяцев. Впрочем, В.И. Ленин ещё в 1913 году писал:
«Разумеется, это нисколько не мешает нам требовать безусловной отмены всех
законов, преследующих аборт или за распространение медицинских сочинений о
предохранительных мерах и т. п.» («Рабочий класс и неомальтузианство» Ленин.
Полное собрание сочинений. Том 23. Изд-во политической литературы.
Ну, а для наглядного пояснения, для тех, кто ни на что не хотел обращать внимания, и кому было на все наплевать, запредельное кощунство – подмена образа Пресвятой Богородицы на аллегорию Вавилонской блудницы – обложка журнала «Крокодил» за 1924 год № 30(110), посвящённая модной тогда теме аборта. Рисунок Константина Ротова: на стене висит афиша «Первая в СССР научно-художественная картина советского производства «Аборт», а на ее фоне беременная Богородица и надпись: «Зачем, зачем я раньше не знала!..» (А о том, как весь этот сатанизм воплощался на практике, можно понять, например, из рассказа нашего земляка, Владимира Яковлевича Зазубрина (настоящая фамилия Зубцов), «Общежитие», опубликованного в 1922 году).
Женщины народов Кавказа и Востока аборты и сейчас не делают, а тогда – тем более не делали. Учтя долю всех народов, кому могли делать аборты, найдем: более 90% абортов – это аборты русским женщинам. Впрочем, статистика абортов в СССР долгое время была засекречена. Сегодня есть сведения, что в первое десятилетие действия указа в Советском Союзе не рождались до 5-6 миллионов детей ежегодно. А в 1928 году в Ленинграде из 92620 статистически зарегистрированных беременностей лишь 42% закончились родоразрешением. Остальные 58% были прерваны абортом. Средняя ленинградка начала 1930-х к достижению своего 35-летия уже делала 6-8 операций по прерыванию беременности. В 1964 году достигнут своего рода рекорд, в тот год в России было сделано 5,6 млн. абортов. Потери 1960-х к 1970 году – 7,2 млн. К 1980 году – 14 млн. К 1990 году – 30 млн. не родившихся русских детей. По данным ООН, в 2004 году Россия возглавляла список стран по числу абортов – показатель достигнул 53,7 на 1000 женщин. Росстат сообщал, что всего за период с 1991 по 2021 годы в государственных медучреждениях РФ было проведено 50,6 млн абортов. Эверест из неродившихся русских младенцев. Все, как по плану нацистской Германии для нашей страны – легализация абортов, пропаганда отказа от деторождения, контрацепция, стерилизация и т.п.
Высшие страты нашего общества
Но если тогда захваченные земли Гитлер хотел заселить истинными арийцами – излишками немцев из Германии, но сапог русского солдата раздавил эти планы, то сейчас этот же план осуществляется вполне успешно, только вместо русских, уничтоженных в утробе матери, идет заселение высвобождаемой земли выходцами из Средней Азии. И еще одно принципиальное различие – немцы были открытыми внешними агрессорами, а проводимое сейчас замещение русских проводится руками врагов внутренних, принадлежащих, как правило, к высшим стратам нашего общества.
Для иллюстрации несколько примеров лоббирования миграции из Азии депутатами Госдумы от фракции «Единая Россия». В Госдуме перед журналистами выступил первый зампред комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Константин Затулин: «Просто несколько цифр. 72 миллиона работающих сегодня в Российской Федерации, из них три миллиона – это официально трудовые мигранты. И ещё два с лишним миллиона – это официально вакантные места в нашей экономике. Нам не хватает два миллиона человек…» Другой депутат – Султан Хамзаев, член думского комитета по безопасности и противодействию коррупции – уже несколько раз высказывался против инициатив, направленных на повышение ответственности приезжих: «Все должны понять давно, что у нас нет здесь мигрантов, этих немецких определений – гастарбайтеров и прочее. Есть люди, которые приезжают из наших братских республик. Мы должны им помогать здесь адаптироваться». А также, заодно, он предложил законодательно изменить смысловое наполнение слова «русский». По его мнению, сейчас это понятие якобы трактуется «слишком узко», так как «русскими» почему-то называют только этнически русских людей.
Депутаты ГД Олег Матвейчев и Евгений Фёдоров предположили, что те, кто критикуют диаспоры в России, являются, возможно, британскими агентами, а критика диаспор – это путь к развалу России. Но это еще не все, Фёдоров утверждает, что жизнь рядом с мигрантами безопаснее. Кроме того, он заявил, что тех, кто требует жёсткого контроля над приезжими, однажды «перестреляют как бешеных собак».
Но, наверное, самым знаковым, информированным и
высокопоставленным из них является член высшего совета партии «Единая Россия»,
генерал-полковник милиции, с 12 по 21 мая
Но уже 28 декабря 2024 года в интервью телеканалу «Россия-24» Васильев сделал сенсационные заявления: «Вопрос миграции. Тяжёлый вопрос. Он возникал как простое решение в сложной ситуации. Угрозы терроризма. Угрозы потери стабильности в государствах Средней Азии. Наш союзнический долг, братские отношения открыли двери для мигрантов. Чтобы они могли вот эту взрывоопасную молодёжную среду каким-то образом канализировать к нам. Были приняты ряд решений, которые сейчас оценивают уже в другом времени. Особенность наша – мы умнеем, конечно, но не сразу. Так бывает, что принимается первое очевидное для всех неправильное решение. Такое бывает. Вот здесь мы видим такие примеры. Сейчас по другому действуем». Дума приняла решения по «теневой миграции». https://vk.com/video-24136539_456364354
А ведь это только видимая часть нашей так называемой элиты, которая в силу своих профессиональных обязанностей должна выступать с публичными заявлениями, раскрываться и формально быть в авангарде проводимой государственной политики. А сколько таких подснежников во власти – одному Богу известно, которые готовы пожертвовать и жертвуют фундаментальными интересами России направо и налево в интересах чуждых нам каст и стран, в надежде урвать свою крошку от своего ренегатства? Судя по Куршевелю и другим подобным злачным местам – огромное количество. И взывать к их совести, увещевать, ссылаться на то, что другие наши соотечественники в это время умирают в жесточайших кровавых битвах, где пленных даже не берут, абсолютно пустое занятие. Наша большая часть элиты, уходящая своими корнями в государственную русофобию, к подобным сентенциям в лучшем случае безразлична, а то и считает их проявлением слабости и своего морального превосходства над подопечными «лохами».
Но и самим русским давно уж пора задуматься о своем подлинном месте в этом бренном мире, перестать верить лживым пророкам, обратиться к своим национальным интересам, отказаться от суицидального чистоплюйства, посмотреть на природу общества без розовых очков и принять мир таким, какой он есть, понять фундаментальные законы мироздания и начать действовать соответствующим образам:
Историческая социология
То, что вся человеческая история с незапамятных времен – непрерывная череда бесконечных войн, где побеждённых, не мудрствуя лукаво, просто съедали – расскажет любой уважающий себя антрополог. См., например, лекции Станислава Дробышевского, где он подробно останавливается на том, как кроманьонцы съели неандертальцев и с неменьшим аппетитом поедали друг друга. Или почитает книгу, впервые изданную в 1974 году, советского историка и социолога, доктора исторических и философских наук Бориса Федоровича Поршнева (1905–1972) «О начале человеческой истории».
«История людей – взрыв. В ходе её сменилось всего несколько сот поколений… Нельзя свести это рассеяние людей по планете к тому, что им недоставало кормовой базы на прежних местах: ведь другие виды животных остались и питаются на своих древних ареалах нередко и до наших дней – корма хватает. Нельзя сказать, что люди в верхнем плейстоцене расселялись из худших географических условий в лучшие, – факты показывают, что имело место и противоположное. Им не стало «тесно» в хозяйственном смысле, ибо их общая численность тогда была невелика. Но им стало, несомненно, тесно в смысле трудности сосуществования с себе подобными. Старались ли они отселиться в особенности от палеоантропов (ископаемая форма человечества), которые биологически утилизировали их в свою пользу, опираясь на мощный и неодолимый нейрофизиологический аппарат интердикции? (запрет нежелательной деятельности) Или они бежали от соседства с теми популяциями неоантропов (человек современного анатомического типа), которые сами не боролись с указанным фактором, но уже развили в себе более высокий нейрофизиологический аппарат суггестии, перекладывавший тяготы на часть своей или окрестной популяции? ...а судя по тому, что расселение ранних неоантропов происходило в особенности по водным путям – не только по великим рекам, но и по океанским течениям, на брёвнах, – люди искали отрыва сразу на большие дистанции, передвигались они при этом, конечно, поодиночке или очень небольшими группами. Но вот процесс разбрасывания, то в том, то в ином направлении достигает такого предела, когда по природным причинам простое взаимное отталкивание оказывается уже далее невозможным. Достигнуты ландшафтные экстремальные условия, или океан останавливает перемещение дальше вперёд. Но торможение может быть и иного рода: настигают новые волны человеческой миграции, отрываться всё труднее. И вот рано или поздно в разных местах не в одно и то же время, но, в общем, повсюду приходит пора нового качества: взаимного наслаивания мигрирующих популяций неоантропов, откуда проистекают попытки обратного, встречного переселения. Теперь люди всё чаще перемещаются не в вовсе необжитую среду, а в среду, где уже есть другие люди, пусть и редкие, где земли, растительности и живности хватает, но где необходимо как-то пребывать среди соседей. Иссякает отлив, начинается прилив. Люди возвращаются к людям. Или – что равнозначно – они уже не отселяются, они остаются среди людей.
Вот этот второй, обратный вал перемещений неоантропов и есть уже не просто история их взаимного избегания или избегания ими палеоантропов, но начало истории человечества. Таким образом, эндогамия, разделившая мир неоантропов на взаимно обособленные ячейки, сделавшая его сетью этносов, была наследием дивергенции, как бы возведённым в степень, получившим совершенно новую функцию. Это же можно показать на формировании не рас, а этносов. Каждый этнос, как говорилось, отделён от прочих эндогамией, в чём, может быть, следует видеть опять-таки далёкий отзвук интересующей нас дивергенции. Здесь нам особенно важно подчеркнуть явление «этноцентризма» донаучного мышления о человеке. До XVI в. едва ли не повсеместно считали по существу людьми тех, кто составлял собственное этническое ядро, а чем дальше на периферию, тем меньше человеческого признаётся в природе обитателей, в них усматриваются всё более странные гибриды, монстры…» (Б.Ф. Поршнев «О начале человеческой истории». «Третье издание. стр. 300. https://bookscafe.net/book/porshnev_boris-o_nachale_chelovecheskoy_istorii-254184.html?ysclid=lol4iug1zx398200828).
Вот эту глубинную суть человеческой истории и пытались и пытаются замолчать, извратить и, самое главное, заменить на лживый миф о всеобщем, якобы потерянном «Рае единого человечества», о «Новом Вавилоне». А то, что никакого эксклюзива в природной жестокости человека нет, что люди изначально делятся на «своих и чужих», что способность осознанно жертвовать своей частью в войне «своих» против «чужих» дает возможность выжить своей популяции. Пример такой социальной организации приводит австрийский зоолог и зоопсихолог, один из основоположников этологии – науки о поведении животных, лауреат Нобелевской премии по физиологии за 1973 год, Конрад Лоренс в своей работе: «Агрессия, или так называемое зло», впервые вышедшей в 1965 году, на примере сообщества крыс.
«Существует тип социальной организации, характеризующийся такой формой агрессии, с которой мы ещё не встречались, а именно – коллективной борьбой одного сообщества против другого